Лилис
Шрифт:
Однако я думал не о том. Их три десятка человек…
– Что здесь происходит, лейтенант? – спросил я, увидев едва заметные отличительные знаки на доспехах командира.
– Сэр?
– Почему вы здесь собрались?
– Мы охраняем вас, Сияющий!
– От кого? От демонов? Они что, прорвали периметр доков?
– Никак нет! Мы держим оборону на случай предательства, сэр!
Я сделал круглые глаза и, не найдя что сказать, молча прошел сквозь заслон охраны к шлюзам центрального коридора. Вот только когда там оказался, обнаружил, что все три десятка спецназовцев следуют за мной…
Развернувшись, мягко приказал им проваливать: в охране не нуждаюсь. Чертовы фанатики совсем озверели, придумывают всякие опасности, грозящие их богу, и сами начинают в них верить. Так они и Найту пристрелят, когда та бросится мне на шею…
Лейтенант замахал, а точнее, замахала руками: пара жестов, и спецназ, разделившись на несколько частей, будто растворился, уйдя в боковые шлюзы. Но сама спецназовка вместе с двумя капралами осталась стоять на месте.
– Лейтенант, я, кажется, сказал, что не нуждаюсь в телохранителях.
– Сэр… пожалуйста, не заставляйте меня покидать пост!
– Какой еще пост?
– Я должна охранять вас…
– Охранять от чего? От мифического предательства?
– Но, сэр, возможно, у магистра остались сообщники, и, если это так, вам угрожает опасность!
Несколько секунд я молчал, потом выговорил членораздельно:
– Меня. Предал. Магистр. Ордена?
– Так точно, сэр!!
– Как это случилось?
– Он приходил к вам в лазарет, пока вы лежали без сознания, собирался погрузить вас на шаттл и улететь в неизвестном направлении.
– Зачем?
– Не могу знать, сэр.
– И где он сейчас?
– После того, как я его к вам не пропустила, похитил эльвийку, сел на шаттл и отчалил…
– Кого похитил, Наги-Найту?
– Кажется, ее зовут именно так…
– Эльва!!!
– Да, капитан?
– Это правда? Что ты знаешь об этом?
– Все верно, капитан. Мне переданы записи, сделанные СНИЖ «Миссисипи». Из них следует, что магистр, захвативший Наги-Найту, отбыл в неизвестном направлении… Я не обратила на тот шаттл внимания.
Кулаки сжались сами собой:
– Что-то еще?
– Да, сэр. Я думаю, вы должны знать… Вчера я получила сообщение.
Экран системы пожаротушения, установленной в стене коридора, ожил. Содрогнувшись всем телом, а затем застыв от страшного предчувствия, увидел лицо человека в золотых доспехах. Он улыбался, синие глаза триумфально поблескивали.
– Приветствую тебя, «кролик», – сказал он. – Как ты, наверное, уже догадался, твоя остроухая девчонка у меня. Если хочешь увидеть ее живой, прилетай в систему Тардикус один. Все честно: ее жизнь в обмен на твою.
Экран снова потух, и Эльва сказала: «Сообщение окончено».
Мой кулак врезался туда, где за секунду до этого светилось ненавистное лицо. Руки, не удовлетворившись расколотым экраном, вырвали монитор из стены и разбили его об пол.
Когда я бросил взгляд на трех замерших рядом спецназовцев, те непроизвольно отступили на шаг.
– Как я вас ненавижу, – прошептал им. – Почему вы не уберегли ее?
Я шел по коридорам, ступал на палубы, проходил через бесчисленные рубки. За мною на почтительном отдалении следовала целая делегация, а может, даже процессия. Слух о том, что Сияющий хочет пожертвовать собою, в мгновение ока облетел оба пришвартованных крейсера и огромный док «Сердца Эльвы».
– Капитан, – горячо спорила со мною Эльва, – это нерационально и нелогично!!
– У меня нет выбора!
– Нет выбора, сэр?! Вы правы, у вас нет выбора: если вы отдадите себя в руки Инспектора – вы умрете, и Наги-Найта умрет вместе с вами. Если же останетесь – погибнет только она. У вас нет выбора. И вы поймете это сами, если остановитесь и хорошенько подумаете!
– Я думал достаточно, Эльва. И все понимаю не хуже тебя. Но если есть хоть малейший шанс спасти Найту, я это сделаю, пусть даже ценой своей жизни. Я ее люблю, понимаешь?
– Нет, капитан… Скажите, вы бы пожертвовали собой ради меня?
Я остановился как вкопанный. Не зная, что ответить, силился подобрать слова.
– Я так и думала, капитан, – сказала погрустневшая Эльва. – Что же, это ваш выбор… Но что буду делать я, когда вас не станет? Вы подумали обо мне, о лейтенанте Круз, которая трое суток не отходила от двери лазарета? Вы подумали, что станет со всеми этими людьми, добровольно последовавшими за вами? А что станет со Вселенной, кто остановит разгорающуюся войну?
– Эльва, не рви душу, я и без того схожу с ума! Ты знаешь, как тяжело мне дался этот выбор, но, если я этого не сделаю… я не смогу жить. Я люблю Найту больше, чем себя, больше, чем галактику! Знаю, что это кажется пустым и пафосным, но не для меня. Моих поступков не поймет тот, кто никогда не испытывал подобного чувства.
– Она вас околдовала. Через несколько лет вы ее забудете!
– Эльва… Эльвёнчик… я ведь почти что бог. В таких делах я разбираюсь и вижу, как нас с ней связывает энергия любви. Ты думаешь, я позволю этой энергии иссохнуть? Нет, любовь – это самое прекрасное чувство, которое может испытывать человек, и если она умрет… мне незачем будет жить.
– Вы сошли с ума, капитан. И мне больно это видеть. Что же, делайте что хотите, а я умываю руки.
Она замолчала, а передо мной наконец заблестели двери причальной шахты. Здесь, сразу за диафрагмой, располагался стыковочный шлюз с ожидающим в готовности шаттлом.
Перед тем как приложить руку к сенсору, повернулся к лейтенанту Круз. Она и двое спецназовцев следовали за мною неотступно, а поскольку я был без личного доспеха, слышали нашу с Эльвой перепалку.
– Простите меня за то, что накричал на вас, – сказал им. – И… просто… простите меня. Я… вас подвел.