Чтение онлайн

— Нет, — сказала она.

— Почему?

— Нехотца.

— А что хотца? — спросил я и понял, что зря.

— Выйти.

— Не надо. Лучше помолчим.

Мы въехали в город.

— Где тебя высадить?

— Всё равно.

— Можно здесь?

— Можно.

— А подальше?

— Можно подальше.

— А точнее?

— Мне всё равно.

Мы доехали до площади.

— Здесь?

— Здесь.

— Я был в жюри на том музыкальном конкурсе, — зачем-то сказал я.

— Да? — равнодушно удивилась девчонка. — Не помню.

— Кто этот твой парень?

— Гера? Хотите подружиться? Не советую.

— Бандит. Или просто отморозок?

— Он выбросил его из машины, — тихо сказала моя случайная попутчица. — Прямо на ходу.

— Кого?

— Котёнка. Ему плохо стало, укачало. Он срыгнул на сиденье. Гера его в окно. Потом остановился и выкинул чехол в канаву. Ругался. Я пошла искать, а он мёртвый.

Я молчал и слушал.

— Гера звал меня, а я спряталась в кустах. Он выругался и уехал.

Кажется, девчонка ещё пребывала в шоке.

— Давай я тебя к дому подвезу.

— У меня нет дома. — Она выскочила из машины и быстро-быстро направилась в сторону пятиэтажек.

Я загнал автомобиль во двор, запер ворота. Гараж был далеко, на краю города. Дома согрел чаю, плеснул в него коньяка, попытался слушать Джо Ли Хукера. Нет, сегодняшний вечер не для блюзменов. Вспоминалась красивая девчонка с трассы, её походка и наш нелепый краткий разговор. Подступила дрёма.

У меня при засыпании в голове часто рождается музыка. Звучит бас и ударник, вступают гитарные рифы, вливаются новые инструменты, различные эффекты.

В эту ночь я тоже сочинял музыку. Один за другим жуткими диссонансами нанизывались на мрачный бас визгливые скрипичные пассажи. Они толкались, налезали друг на друга, складываясь в какую-то немыслимую мелодию. Зверскую и жестокую.

Проснулся я от резкого сигнала своей машины. Его невозможно ни с чем спутать. Сам устанавливал. Подскочил к окну. Ворота распахнуты. К бамперу автомобиля прицеплен трос. В ночном полумраке мелькнула тёмная фигура в спортивном костюме, вторая маячила в салоне. Угонщик наклонился, щёлкнул карабином, трос как змея пополз за ворота. Напарник выскочил из машины, и через пару секунд они скрылись в темноте улицы. Прозвучал негромкий шум мотора, стало тихо. Только сердце стучало в груди как бешеное, да тряслись руки.

Я вышел во двор, прикрыл ворота, захлопнул дверцу машины. Вернулся в дом и, не выключая свет, лёг на кровать. Не спалось. Несколько раз невольно вскакивал на каждый подозрительный шорох, хотя было понятно: воры не вернутся.

Утром выглянул в окно и замер от удивления. В салоне кто-то сидел. Я достал из ящика молоток и, стараясь не шуметь, выскользнул на улицу. Подобрался поближе, постучал костяшками пальцев в стекло. Никакой реакции. Труп, что ли, мне подсунули? Распахнул дверцу. На водительском сиденье сидел человек в брезентовом плаще, с накинутым на голову капюшоном и… дрожал.

— Эй! — сказал я.

Незнакомец повернул голову. Это была она — девушка с трассы, девушка с котёнком, девушка, игравшая на скрипке.

— Что ты тут делаешь? — спросил я, лихорадочно пытаясь выстроить в голове хоть какое-то предположение.

— Сплю, — прозвучал ответ.

— Ты вся трясёшься, пойдём в дом.

Она пила чай, я смотрел и ничего не понимал.

— Почему ты так одета? — спросил.

— Больше ничего не нашла.

— Сними. Быстрее согреешься. Дома тепло.

— Нет!

Я ушёл в комнату, включил музыку. Вернулся. Она дремала.

— Ложись-ка ты спать.

— Как это?

— Просто. Вот диван. — Я достал подушку и одеяло. — Ложись.

— Не могу.

— Почему?

— У меня под плащом… ничего нет.

— Тебя ограбили?

Она промолчала. Я принёс кое-что из одежды на выбор, положил на диван. Девушка удивлённо смотрела на меня, в её глазах мелькали недоверие, протест и даже какой-то непонятный страх.

— Спи. Я приду к обеду.

Она кивнула.

— Как зовут?

— Ли… — и она замолчала.

— Лида?

— Алика.

— Хорошее имя, — сказал я.

Она снова кивнула.

Когда я вернулся, Алика спала. Одеяло откинуто, короткие пряди тёмных волос разметались по подушке.

Стараясь не шуметь, выложил продукты в холодильник, поставил на газ чайник. Вернулся и стал на неё смотреть. Красивая. Мой любимый тип женщины, с какой-то едва уловимой азиатчинкой. Четкий излом бровей, некрупные черты лица. Футболка была ей велика и, когда девушка повернулась, мелькнула белая маленькая грудь. Я отвернулся. Если она откроет глаза и увидит, как я её рассматриваю…

Чайник засвистел, я кинулся к плите.

— Ты вообще кто? — спросила она, когда мы принялись то ли обедать, то ли завтракать.

— По профессии?

— По жизни.

— Всего понемногу. И ничего конкретного. А ты? — Меня приятно удивило, что она перестала выкать.

— Бандитка.

Я замер с открытым ртом.

— Да-да, не удивляйся.

Мы допили чай молча. Расспрашивать не хотелось, вернее, хотелось, но пусть лучше сама расскажет. Если захочет.

— Это я вскрыла замок на твоей машине. И тут же поняла, чья она. По игрушке, которая висит на зеркале. Никогда не видела таких раньше.

— Друг привёз из Франции.

— Вот и догадалась.

— И что? Это как-то меня выделяет?

— Не это. Я вспомнила тот конкурс. Ты единственный меня защищал. Другие топили.

— Понятно.

— И я специально нажала на сигнал. — Девушка поёжилась, наверное, сама удивляясь такому дерзкому поступку.

— Гера — угонщик? Во дворе был не он.

— Всего их трое. И я.

— Невелика банда.

— Ты их не знаешь. Они на всё способны.

— А ты?

— Я? Я — никто. Меня просто однажды подобрали. И когда мы ночью вернулись в гараж, Гера меня чуть не убил. Орал, что теперь я должна ему десять тысяч баксов.