Чтение онлайн

Разумеется, я знал это и раньше, из досье, но все же был рад получить тому подтверждение и выслушать мнение не сей счет представительницы слабого пола.

— Я была жутко рада, когда следовавшая за нами машина подъехала, чтобы забрать его, — продолжала она. — Я боялась, что несмотря на запрет отца он зайдет в дом вместе со мной. Я подождала, пока она не скроются за ближайшим поворотом, а затем снова вскочила в свой «мерс» и сломя голову помчалась сюда… Надеюсь, Шейх не очень скучает в одиночестве. Кстати, как ты думаешь, красавчик, стоит ли сейчас возвращаться домой? Это безопасно?

Я ненадолго задумался. Возможно, Мартель возжелает мнова отправиться по мою душу, но я очень сомневался в том, что Фредерикс ему это позволит.

— На мой взгляд, вполне. Я выдал себя, когда вырубил этих двоих обормотов. Твой отец тут же поймет, что это действовал профессионал.

Она искоса взглянула на меня.

— Профессионал. Полагаю, о роде занятий спрашивать не следует.

— Лучше не надо, — сказал я. — А то я могу случайно проболтаться.

— Но все равно я считаю, что ты работаешь на правительство. Даже если…

— Даже если что?

Она покачала головой.

— Не знаю. И, наверное, не хочу знать. Но с чего ты взял, что то, что себя выдал, может гарантировать нам безопасность дома?

— Твой отец действовал наспех, и потерял двоих из своих людей — по крайней мере, временно. Он не захочет совершить ту же ошибку во второй раз. Он обязательно догадается, что я не просто заезжий бабник, и обязательно захочет кое-что обомне разузнать, прежде, чем предпринимать какие-то действия.

— Да будет так, — сказала она, — потому что мы уже приехали.

Мы свернули на подъездную дорожку, ведущую к голубому домику и вошли внутрь, попутно забрав газету, лежавшую на ступеньке крыльца. И тут меня снова охватило все то же самое безотчетное чувство стыда. Я доставил девушку домой уже засветло после длинной и бурной ночи.

Собачья подстилка представляла собой мягкий матрасик, выстилающий дно вместительной плетенки, стоящей перед небольшим камином у дальней стены гостиной. После того, как за нами закрылась дверь, мирно дремавший пес все же соблаговолил обратить на нас внимание, открыв один глаз и с опаской взглянув в нашу сторону, после чего снова с облегчением закрыл его: мы были явно не из той разновидности человекообразных, кто пинается ногами.

— Замечательный сторожевой пес, — похвалил я. — Я читал, что изначально их использовали для охоты на леопардов, но, похоже, современная порода измельчала настолько, что её удел — это зайцы и собачьи выставки. Похоже, что чем больше заводчики борются за чистоту породы, тем трусливее становятся собаки. Просто удивительно.

Я намеренно подзадоривал её, и она незамедлительно отреагировала на брошенный вызов, встав горой на защиту своего любимца.

— Ты не справедлив! Просто потому, что он не… я требовала от него слишком многого. Он просто не понял.

— Может быть и так, — согласился я, — но только бы я все равно не взял бы его для охоты на рыжую рысь, а ведь те кошки весят не больше тридцати фунтов… Ну ладно, ладно, — примирительно сказал я, усмехаясь, в то время, как она заводилась все больше и больше. — Все дело в том, что он большой и храбрый пес, и ему просто не хотелось сделать больно тем бедным маленьким балбесам… Ой!

Она ударила меня ногой. Тогда я сгреб её в охапку и мы ещё какое-то время поборолись, причем, с её стороны удары наносились далеко не всегда «понарошку». Она была просто вне себя от злости. Но затем её пыл утих, и она рассмеялась, а потом вдруг охнула, и, проследив направление её взгляда, я увидел, что она смотрит на наши отражения в большом зеркале, висевшем на стене у двери: парочка всклокоченных идиотов, невыспавшихся и в помятой одежде. Мойра высвободилась из моих объятий и подошла к зеркалу.

— Бог ты мой! — ахнула она. — Неудивительно, что отец сказал…

Она замолчала, скорчила рожицу, а затем равтегнула пояс и молнию на спине и позволила платью свалиться на пол, к её ногам. Перешагнув через него, она пнула его ногой, отфутболивая через открытую дверь в спальню. Туда же полетела и слетевшая с ноги туфелька. Вторая туфля последовала за первой, после чего она принялась шарить в волосах в поисках шпилек, ещё не успевших выскользнуть из прически, а затем встряхнула головой, отчего волосы рассыпались по плечам. Они оказались длиннее, чем я ожидал, мягкими и яркими на фоне её обнаженных плечей.

— Послушай, — сказала она, продолжая нащупывать шпильки, — может быть, пока я буду принимать душ, ты сваришь кофе и поджаришь яичницу; а потом ты отправишься в душ, а я тем временем накрою на стол… В чем дело? — Она взглянула на себя — босоногую, в одном лишь бюстгальтере и трусиках — и нетерпеливо отмахнулась: — Ну, что уставился? Ты и так уже занимался со мной любовью целых два раза! Да, у меня есть тело. Какая невидаль!

— А мне-то что? — усмехнулся я. — Ладно уж, катись в свой паршивый душ.

— Радость моя…, - заговорила было она, но тут в дверь позвонили. И она снова взглянула на свой наряд, если это, конечно, можно было так назвать, а затем на дверь. — Черт возьми. Открой дверь, ладно?

Я подождал, когда она скроется в спальне и закроет дверь. Затем подошел к двери парадного хода и открыл её. На пороге стоял парень в новеньком рабочем комбинезоне и кепке с эмблемой какой-то коммунальной службы. В руках он держал обычный планшет с закрепленным на нем блокнотом. Он что-то невнятно сказал, и открыл свой блокнот, собираясь что-то мне показать. Но только я сделал шаг вперед, как его напарник, которого я поначалу не заметил, зашел ко мне слева и огрел по голове чем-то тяжелым.

Ну да, конечно, получилось все как-то до смешного примитивно, и если бы я сам увидел подобную сцену по телевизору, то наверняка выключил бы «ящик», отпустив при этом замечания по поводу необдуманных действий предположительно опытного и прозорливого частного детектива, столь глупо попавшегося на удочку своих противников. В свое же оправдание я могу сказать лишь то, что две предыдущие ночи я провел без сна, и минувшая ночь выдалась особенно тяжкой; так что я был не в лучшей форме. Разумеется, в критические моменты редко кому удается её сохранить. В отличие от спорсменов-олимпийцев, у нас нет возможности проводить регулярные тренировки, целью которых является постоянное совершенствование мастерства, чему в немалой степени способствует также здоровая пища и полноценный отдых. Так что форму поддерживать нам приходится за счет употребления внутрь бензедрина и крепких спертных напитков, если возникает такая необходимость — а она обычно возникает.