Чтение онлайн

— Ну тогда ладно. — И моя красавица ещё сильнее надавила на педаль газа. Через минуту стрелка спидометра переползла за отметку сто пятьдесят километров в час.

Я тихо присвистнул.

— Однако!

До вечера мы успели съездить в Пярну, забрать собаку, которая, увидев меня, чуть не сошла с ума от счастья, исхлестав мне ноги жестким, словно хлыст Чингисхана, хвостом, собрали не менее большой, чем уже стоял в багажнике «восьмерки», чемодан, на что ушло всего два часа времени, полтора часа провалялись в спальне, а также умудрились проколоть заднее колесо, причем прямо возле ворот дома. Мне выпала уникальная возможность испробовать себя в роли автослесаря-баллонщика.

До Юрмалы, находящейся в соседнем государстве, было всего несколько часов езды по хорошей дороге. Она извилистой плавной лентой бежала вдоль живописного, берега Балтийского моря, сворачивала на Рижский залив, пересекала границу с Латвией и, продолжая петлять, вела через Ригу прямо в курортную Юрмалу, где мне впервые в жизни предстояло вживаться в образ так называемого «нового русского» со всеми его запросами, привычками и причудами.

Когда моя «восьмерка» подкатила к высокой белой стене, увитой причудливыми узорами декоративного австралийского винограда, сначала я подумал, что ошибся. То, что находилось за стеной, ни в коей мере не походило на мои самые смелые предположения. Я решил, что не стоит впадать в экстаз, а сразу же повел машину к воротам и, подъехав, нажал на сигнал. Рамона открыла глаза, прикрываясь ладошкой, зевнула, посмотрела на величественное строение, перед которым мы остановились, и изумленно округлила глаза.

— Ты не ошибся? — спросила она, протирая веки.

Я обернулся. Ни заднем сиденье молча сидел пес Гарик и тоже с удивлением смотрел на массивные металлические ворота, выкрашенные в идеально белый цвет. Даже в машине он почувствовал пробивающийся из-за стены запах барбекю.

— Сейчас проверим.

Ворота, имеющие автоматический привод, медленно открылись, я включил первую передачу и въехал на утопающую в зелени и цветах территорию. Проезжая, заметил установленную над воротами, под солнцезащитным козырьком, видеокамеру. Вот почему в створках не бьшо дверцы или дежурившего возле ворот негра в ливрее, вымуштрованного при чьем-либо появлении незамедлительно спрашивать: «Кто там?» В гости сюда приезжали на собственных машинах.

— По-моему, мы приехали, дорогая! — сказал я, направляя машину по ровной асфальтированной дорожке к подземному гаражу вслед за пошедшим впереди охранником.

Гараж был открыт, внутри ярко горели лампы дневного света. Мы с Рамоной сразу же увидели две роскошные немецкие машины, явно ожидающие нашего появления, чтобы наглядно продемонстрировать хозяевам все свои неоспоримые преимущества по сравнению с «тазиком» производства Тольятти.

Одна машина — «Мерседес-300» черного цвета, с тонированными стеклами и низкопрофильной резиной — была в очень хорошем состоянии, хотя ей явно уже пришлось покатать по дорогам Европы несколько лет. Зато второй автомобиль — «фольксваген-пассат» цвета спелой вишни — был совершенно новым и приковал мой взгляд не менее сильно, чем впервые увиденные некогда ноги красавицы Рамоны на диком пляже в Пярну. Честное слово, и на то, и на другое вполне можно было полюбоваться. А я всю свою жизнь неровно дышал по отношению к красивым женщинам и роскошным автомобилям.

— Мне нравится! — прощебетала моя любовь и, нагнувшись, поцеловала меня в щеку.

Я заглушил двигатель, не доставая из замка зажигания ключи, вышел, подождал, когда Рамона выпустит. из машины Гарика, потом повернулся к охраннику, за спиной которого уже маячил второй, в точно таком же костюме, и тоном большого босса сказал:

— Чемоданы в багажнике. Куда идти?

— Доброе утро, — кивнул он. — Меня зовут Костя, а это, — он показал на второго здоровяка, — Илмар. Проходите к главному входу, там вас ждут. А мы отнесём наверх чемоданы.

— Пошли, дорогая.

Рамона взяла меня под руку, в другой руке держа поводок с догом, и мы не спеша, словно всю жизнь прожили в этом доме, направились в сторону главного входа.

Его трудно было не заметить. Широкая, метров восемь, лестница с двумя гранитными колоннами по бокам и красной черепичной крышей, ведущая к стеклянным дверям, казавшимся, на первый взгляд, хрупкими — толкни и рассыплются, — а на самом деле сделанными из тридцатимиллиметрового небьющегося стекла. У входа стояли еще два охранника, две домработницы, повар-кавказец лет пятидесяти и мастер. Все заискивающе улыбались.

— Здравствуйте, господа, — я слабо кивнул. — Будем знакомиться! Меня зовут Виктор Михайлович, это — моя супруга, Рамона. Отчества не говорю, потому что вы все равно его не выговорите. А это наш малыш Гарик, — я потрепал пса по шее, — очень дружелюбный. Если не злить…

В следующую минуту я узнал, что мастера зовут Георгий, повара — Резо, домработниц — Мария и Ева, а охранников — Вилис и Валерий. Моим тёзкой был темноглазый блондин небольшого роста, по его бугристым плечам и торсу без труда угадывалась брутальная сила, заключенная в этом двадцатипятилетнем парне. У него было умное лицо, что вообще большая редкость у сотрудников частной охраны. Он приглянулся мне с первого взгляда, и я решил, что сделаю его номером первым. Вторым я бы поставил Константина. А двое других, с «отмороженными» лицами и стрижеными головами, были в моем понимании не более чем халдеями, могущими пригодиться только в критической ситуации в качестве зубастых цепных собак. Но я очень надеялся, что такого случая им не представится.

— Ну что же, показывайте апартаменты, — я слегка подтолкнул в плечо одну из домработниц, которая сразу же закивала и побежала вверх по ступенькам, услужливо открывая перед нами большие стеклянные двери в алюминиевом каркасе. Со своим чуть вздернутым носиком и неизменно снисходительной улыбкой на губах Рамона выглядела настоящей графиней. И только голубые глаза сияли неописуемой радостью.

По сравнению с её двухэтажным коттеджем, которому позавидовала бы добрая половина «новых русских», мой юрмальский дом казался сказочным дворцом. Мы поднялись по лестнице и прошли внутрь, следуя за расторопной домработницей Евой, симпатичной высокой латышкой лет тридцати пяти. Своими плавными жестами она очень напоминала профессионального экскурсовода. Посмотрите налево — это спальня, посмотрите направо — это каминный зал…

На всю экскурсию по дому ушло почти тридцать минут. Как оказалось, он имел общую площадь более чем пятьсот квадратных метров, одиннадцать комнат, включая три спальни и детскую, каминный зал, сауну, четырехметровый бассейн, бильярдную и комнату для занятий спортом, напичканную немыслимым количеством тренажеров. Здесь вполне можно было взрастить нового чемпиона мира по культуризму и новую «Мисс Вселенная».

Затем мы покинули дом и направились осматривать территорию. Там я обнаружил небольшой домик для охраны, состоящий из рабочего помещения с пультом сигнализации и мониторами слежения, двух спален, душа и общей комнаты, а также теннисный корт с пропускающим влагу покрытием, становящимся пригодным для игры уже через десять минут после полива водой из шланга.

Если ко всему названному прибавить шикарную мебель в доме, дивный ухоженный сад вокруг, то станет понятно нахлынувшее на нас с Рамоной чувство эйфории. Я все никак не мог поверить, что дом принадлежит мне. Мне казалось, что я случайно оказался во владениях какого-нибудь шейха и через минуту меня вытолкают отсюда в шею бритоголовые орангутанги в дорогих костюмах. Мне понадобилось несколько дней, чтобы полностью ощутить себя хозяином.

Вживаться в образ преуспевающего предпринимателя я начал на следующее утро. Посадил Рамону в «мерседес» вместе с Валерием и Константином — я уже дал им прозвища «Номер один» и «Номер два» — и поехал на знаменитый юрмальский Бродвей — улицу Йомас, где в ювелирном магазине приобрел серьги и кольцо с бриллиантами, общим весом в десять карат, прикупил кое-чего из дорогих спиртных напитков на вечер, потом мы с Рамоной основательно проредили коллекцию одного из дорогих ателье мод, а в довершении всего я, незаметно для «супруги», договорился с хозяйкой магазина цветов о том, чтобы одетый в нарядную латышскую национальную одежду мальчик ровно в девять вечера стоял возле ворот моего дома с огромной, почти в его рост, корзиной цветов. Вероятно, в этот день пожилая госпожа отработала только на одном моем заказе всю месячную прибыль своего маленького магазина.