Чтение онлайн

— В три часа ночи я поймал такси, доехал до Андреевского спуска, пошёл гулять по Красной площади в полном одиночестве, если, конечно, не считать патрульных милиционеров, слушал бой курантов на Спасской башне. А потом целый час гулял по ночной столице и смотрел на огни…

Прохоров даже сам удивился, насколько художественно смог описать свою вчерашнюю прогулку. Но он уже перестал контролировать себя и с готовностью самоубийцы упал в бездонный омут зеленых Наташиных глаз и мечтал лишь об одном — провалиться как можно глубже.

— Я всю жизнь живу в Москве, но мне и в голову не приходило, что можно ночью поехать на Красную площадь, — на заметно порозовевших щеках девушки появились ямочки от улыбки. — Кто-то, оказывается, даже находит в этом какую-то романтику… Вы впервые в Москве, да?

— Был однажды, ещё во время учебы в институте. Но уже всё забыл. Теперь есть шанс наверстать. Как вы думаете? — Он, не отрываясь, смотрел на Наташу и нисколько не смущался, что она делает тоже самое.

— Если у вас такая склонность к романтическим ночным прогулкам, то наверняка наверстаете. Москва не Саратов, здесь можно десять лет подряд ходить и ни разу не пройти по одной и той же улице, — заметила девушка. Она открыла лежащую на коленях сумочку, достала оттуда желтую упаковку жевательной резинки «Вригли» и спросила: — Вадим, хотите резиночку? Это фруктовая.

Прохоров даже растерялся: «Господи, она со всеми так себя ведет или… только со мной, сейчас?!» Он осторожно, даже можно сказать — бережно, вытащил одну пластинку, развернул приятно пахнущую фольгу и положил в рот сладкую жевачку. Аромат апельсина тотчас наполнил салон микроавтобуса. Тут же со всех сторон послышались дружеские просьбы, и к Наташе потянулись сразу несколько мужских рук. Она покачала головой, раздала просителям три оставшиеся пластинки и, скомкав в кулачке упаковку, положила её в сумочку.

— Извините, — виновато насупился Прохоров. — Вот и делай после этого хорошие дела…

— Что вы, Вадим! — Наташа ласково рассмеялась. — Какая ерунда! Все в порядке.

— Если вы согласитесь со мной, что я должен вам точно такую же пачку резинок, то тогда действительно всё будет в порядке, — надежда закралась в душу Прохорова. Он вдруг понял, что в настоящий момент сама судьба пишет историю его жизни.

— Ну если вы так настаиваете. Хорошо, Вадим, вы мне должны одну упаковку «Вригли»! — пожала плечами Наташа. Она тоже подумала о том, что проказница судьба имеет обыкновение после черных периодов в жизни человека преподносить ему маленькие сюрпризы. Только вчера она наконец-то получила долгожданный развод с мужем, а уже сегодня знакомится с таким замечательным человеком, как Вадим.

«Мне кажется, что я ему нравлюсь, — не без удовлетворения подумала Наташа. — И он мне — тоже… Как интересно!»

— Вот вы только что сказали, что в Москве можно десять лет гулять и ни разу не…

— Я помню, — кивнула девушка. Женская интуиция уже подсказывала ей, какие слова она сейчас услышит. И она хотела их услышать.

— Так я вот подумал… — Прохоров запнулся. — Подумал, что довольно скучно будет все время гулять одному. Может быть… В общем, я приглашаю вас вместе провести время, — ему показалось, что он не сказал, а с трудом выдавил эти главные слова. — Обещаю любую программу, на выбор.

— Надо же! — как-то неожиданно грустно произнесла Наташа и опустила глаза. — Вы только пятнадцать минут назад сели в автобус, а уже приглашаете меня на свидание.

Если бы Вадим и Наташа могли в этот момент внимательно вглядеться в лица остальных сидящих в «Латвии» пассажиров, то наверняка заметили бы на них крайнюю степень удивления. Такого форсированного развития ситуации не ожидал никто. Особенно если учесть, что трое из пяти мужчин — в том числе и сам профессор, — в разное время уже предпринимали попытки в той или иной форме сблизиться с Наташей Рудаковой, однако как ни старались и какие золотые горы ни обещали, всегда наталкивались на вежливый, но категорический отказ.

— Хотите честно? — не выдержал Прохоров, внезапно ощутивший, что земля выскальзывает у него из-под ног. — Едва я зашел в автобус, как сразу понял, что если сегодня же не приглашу вас на свидание, то больше не сделаю этого никогда! И буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

— Все мужчины одинаковые, — улыбка снова появилась на красивом лице девушки. — Клянутся в любви с первого взгляда, а потом думают, как бы поделикатней удрать к другой. Мой бывший муж тоже обещал мне многое, а в результате…

— И все-таки я хочу пригласить вас вместе погулять по ночному городу, — настойчиво вставил Прохоров. — Но, видит Бог, не будет никакой трагедии, если вы скажете «нет».

Наташа ответила не сразу. Она ещё раз внимательно прислушалась к своему внутреннему голосу, спрашивая у него разрешения начать всё с начала. И, к своему удивлению, внутренний голос очень отчетливо сказал: «Хорошо, я согласен». Хотя раньше всегда находил как минимум несколько убедительных доводов против кандидатуры очередного претендента на руку и сердце девушки.

— Ладно. — У Наташи как будто упал с груди тяжёлый, мешающий нормально дышать камень. Она глубоко вздохнула, непроизвольно обвела взглядом тщательно скрывающих свое любопытство коллег по работе и приняла окончательное решение: — Мой номер телефона — сто тридцать семь, двадцать два, двадцать пять. Запомните?

— Конечно! Спасибо… Я сегодня же вечером позвоню, хорошо?

— Хорошо. Только именно на сегодня не рассчитывайте. Как-нибудь на днях.

В «Латвии» воцарилась тишина. Рабочий день начинался с сенсации. Впервые за три года работы в Центре Наташа Рудакова согласилась на свидание. Причем — сделала это публично, перед всеми коллегами! И этот, новый, тоже оказался парнем не промах. Раз — и в короли. Невероятно. Но больше всех ощущал себя заведенным неожиданным происшествием профессор Славгородский. Он как раз недавно предпринял попытку пригласить очаровательную сотрудницу на один высокий прием в качестве своей спутницы и получил отказ. Более того, Наташа назвала его «дедушкой». И это притом, что в свои пятьдесят два он выглядел как минимум на два года моложе!.. И вдруг новый сотрудник, им же, профессором, приглашенный, едва появившись в Москве, лишает своего шефа последней надежды устроить личную жизнь? Какое свинство!

Не в силах совладать с самим собой, Славгородский перешел в психическую атаку.

— Вадим Витальевич, а что вы скажете супруге, когда попытаетесь улизнуть из дома на ночь глядя? — Профессор хотел представить свои слова как обычную шутку и придал физиономии выражение лица монаха с двадцатилетним стажем.

Прохоров, застигнутый врасплох ловкой подначкой Славгородского, смерил обидчика взглядом загнанного в клетку тигра: «Какого черта старый осел лезет в чужие дела? Ну кто его просил встревать со своими идиотскими вопросами? Сейчас Наташа спросит меня, действительно ли я женат, а потом, к радости всех присутствующих, скажет, что гулять с женатыми мужчинами не в ее правилах…»