Чтение онлайн

— Я хотел бы знать, что случилось с миссис Гудерич.

— Хотел бы, да? Всю ночь она распевала, словно канарейка. Про то, что ты коммивояжер, который появился пару дней назад и кормил и поил ее. Она говорит, что прошлой ночью ты всего лишь пытался выбраться из дома.

— И вы ей не поверили?

Беннет улыбнулся:

— Ты убил одного человека и отправил двоих в больницу. Что бы ты наделал, если бы пытался попасть в дом?

— Она говорила правду, знаешь. Я использовал ее, чтобы оказаться в доме, но ни в чем другом она не виновата.

— Можешь вставить это в свои показания.

— Что ж, очень хорошо. Меня зовут Гарольд Джордж Эдвард Сент-Винсент Хоуп. Я родился в Лондоне 23 августа 1930 года.

Беннет энергично строчил, опустив голову, дым окутывал его голову, словно дрейфующее облако.

— Я коммивояжер, — продолжил Уайлд. — Торгую шерстяным нижним женским бельем ручной вязки. Зарабатываю хорошие деньги. К сожалению, люблю играть на скачках. Три года назад мне намекнули на победителя в Дерби. В минуту безумия я собрал все деньги, которые сумел наскрести, три тысячи шестьсот девять фунтов четыре шиллинга и три с половиной пенса, заложил часы и пару запонок, доставшихся мне от бабушки по матери, и все поставил на эту лошадь. Когда скачки начались, чертова скотина развернулась и побежала в другую сторону. Я оказался в очень неприятном положении, потому что все еще должен был шесть с половиной пенсов за молоко.

Я пребывал в отчаянии и подумывал о преступлении. Но прежде чем я успел совершить свое первое крупномасштабное ограбление, меня начал вербовать агент НКВД, откомандированный ЧК, обучавшийся в шпионской школе ОГПУ в Севастополе. Он сначала соблазнил меня в мужском туалете, а потом предложил работу. Его звали Леон Троцкий, но он предпочитал, чтобы его называли Сталин. Я же звал его Джо. С моими контактами в будуарах лучших семейств страны — вы бы удивились, какие женщины носят шерстяное нижнее белье ручной работы, к тому же надевать его надо тоже вручную, — я был в состоянии добывать секретную информацию, никогда не выходившую за стены этих прославленных домов. В течение трех лет я играл важную роль в славном походе моих товарищей к полной и окончательной победе шерстяного нижнего белья ручной вязки и обеспечению им всех поголовно. А потом пришел приказ найти доступ к дому сэра Реджинальда в Дорсете и выкрасть его знаменитую коллекцию «ню» для секретного полуночного просмотра в Кремле.

Беннет закрыл записную книжку, подошел к кровати и склонился над Уайлдом:

— Терпеть не могу говорить неприятные вещи, но парни такого сорта, как ты, мне просто никогда не нравились. У тебя был шанс, сынок. — Он с силой натянул серебряную цепочку с медальоном святого Кристофера.

— Мне казалось, мы договорились о том, что насилие не используется.

— Ты сам это выбрал.

Уайлд понимал, что Беннет может с легкостью нанести ему непоправимую травму, а потому гаркнул во всю глотку:

— Алло! Есть здесь кто?!

Дверь распахнулась, вошел мужчина. Крупный человек с рыжей бородой и рыжими волосами. Со своей пушкой он обращался артистично.

— Что здесь происходит? — спросил он.

— Просто хотел убедиться, что парнишка проснулся. — Беннет отпустил цепочку.

— Что-нибудь сказал? — спросил рыжебородый.

Беннет снова наклонился над кроватью:

— Хочешь еще что-нибудь сказать?

— Сэмми, старый дружище, если ты быстренько не отведешь меня в туалет, произойдет весьма большая неприятность.

Рыжебородый встал над кроватью, держа пушку в шести дюймах от живота Уайлда.

— О’кей.

Беннет вытащил ключ и открыл наручники.

— Думаю, у тебя хватит ума не выкидывать фокусов, сынок.

Уайлд потер запястья и сел. Пушка отодвинулась на несколько дюймов, описала полукруг и оказалась за его спиной. Уайлд встал. Голый пол был холодным, а сам он держался на ногах не очень устойчиво. Он не предполагал, что позже ситуация изменится в лучшую сторону, но попытка прорваться сейчас не имела даже тени надежды на успех. Беннет открыл дверь, и они сопроводили его в туалет.

— Я могу умыть лицо?

Беннет взглянул на рыжебородого, тот кивнул.

Уайлд умылся холодной водой и почувствовал себя чуть лучше. Выглядел он погано: его не украшали ни двухдневная щетина, ни распухший от удара рот.

— Что тут, к черту, происходит? — Голос Люсинды оказался неожиданно мягким для его габаритов; произношение выдавало в нем уроженца Йейля. С руками в карманах он заполнял собой коридор.

— Мужику приспичило отлить, — объяснил рыжебородый.

— Повернитесь, — сказал Люсинда.

— Доброе утро, — ответил Уайлд.

Люсинда подошел ближе.

— Кто тут из вас был экспертом по применению грубой силы? Ты, Сэм?

— Он пытался острить.

— Может быть, ты не в курсе, но этот парень способен разорвать тебя на части одной рукой, Сэм. Ты бы лучше пошел и позавтракал. Пришли сюда Пытакловски.

Беннет сказал:

— Ты дал мне полчаса…

ИЗ

— На завтрак, Сэм. — Люсинда ткнул громадным согнутым указательным пальцем в Уайлда: — Давайте-ка отправимся обратно в постель. Разве не видите, что вы ранены?

Уайлд шел по коридору впереди них.

— Клэгер, будешь стоять здесь, пока тебя не сменит Пытакловски. И если этот джентльмен выйдет из двери прежде меня, убей его. — Люсинда закрыл дверь. — Прилягте, Уайлд.

От неожиданности Уайлд слегка повернул голову.

Люсинда улыбнулся:

— Я игрок, но на этот раз я был уверен, как никогда. Вы не том состоянии, чтобы что-нибудь сделать, мистер Уайлд.

Мысли потекли в голове Уайлда, словно вода на мельничное колесо. Он лег на кровать, и Люсинда защелкнул наручники у него на запястьях.

— Может быть, мне следовало разобраться раньше. Вчера я исследовал вашу машину и нашел револьвер в сумке с инструментами. Выглядело это крайне странным, если считать, что вы собирались совершить убийство. Это казалось мне бессмысленным, пока я не прочитал медицинские заключения по Бегли и Шульце.

Уайлд испытал нечто вроде прилива радости.

— Надеюсь, с ними все в порядке?

— Скажем так, сегодня из больницы их не выпишут. У Бегли сломана челюсть, у Шульце — ключица. Мне кажется, вы не собирались причинить им сильные увечья. Во всяком случае, вы обошлись с ними не так, как со Сталицем. — Его губы сжались, потом расслабились. — Я и раньше видел шею, сломанную подобным образом.