Ликвидатор
Шрифт:
— Хорошо! — согласилась Таня. — Но только после того, как мы выедем за пределы зоны действия ГАИ.
— Разве есть такая зона? — усмехнулся Джафаров.
— Я неправильно выразилась, — поправилась Таня, — но, думаю, ты меня понял.
… Через полчаса они уже ехали по Минскому шоссе, с каждым километром удаляясь от Москвы, и их никто не задерживал. Ни один пост ГАИ не обращал внимания на одинокую девушку. У них был приказ: проверять все такси и одиноких брюнетов, направляющихся в сторону Петербурга.
Игорь Валерьевич допустил ошибку: узнав о покупке Джафаровым билета на «Стрелу» до Петербурга, он бросил все силы на Ленинградский вокзал, на остальных направлениях ограничившись лишь наблюдателями.
Джафаров на Ленинградский вокзал не явился. Но в его поезде поехали трое агентов.
Таня лихо домчала Джафарова до Твери, игнорируя его требования допустить до руля.
— Тебе в дальнейшем будут нужны силы! — беспрекословно сказала она ему.
— А тебе? — напомнил Джафаров. — Возвращаться еще придется!
— И не собираюсь сегодня! У меня в Твери живет закадычная подружка! Жаль, что не могу познакомить, но я воспользуюсь случаем и навещу ее. То-то радости будет!
Джафаров попросил ее не подъезжать к самому вокзалу, чтобы не светиться, крепко поцеловал ее на прощанье и вышел из машины.
Джафаров беспрепятственно взял билет на проходящий пассажирский поезд до Петербурга.
Однако, зная о существовании телеграфной и телефонной связи, он не стал лишний раз испытывать судьбу: вышел на предпоследней станции и договорился с водителем попутной машины о цене, за которую его подбросят в северную столицу.
Так что ленинградские оперативники напрасно встречали все поезда из Москвы. Ни в одном из них Джафарова не было.
Игорь Валерьевич, уверовав, что Джафаров остался в Москве, прорабатывал все направления, на которых можно было встретить ускользнувшего суперагента.
Но он не знал самого главного. Посланные им агенты знали лишь о факте опознания Джафарова арестованными милиционерами. Однако они ничего не знали о генерале. О том, что он из Петербурга, они тем более не догадывались.
А Джафаров не только знал это, но и обладал заветным номером телефона.
Однако звонить он не стал. Не было гарантии, что генерал не в курсе смерти Ирвиньша, а следовательно, тогда он знает и о Джафарове, если не все, то самое главное: он государственный преступник, которого разыскивает сам Гейдаров. И приглашение по телефону могло быть приглашением в объятия смерти.
Поэтому Джафаров поступил так же, как и в Москве: он поехал на центральный телефонный узел и вновь купил адрес.
Вычислив окно квартиры генерала, Джафаров засел в подъезде дома, стоящего напротив.
Особенность таких домов была хорошо известна Джафарову: внизу, в подъезде, в закрытой будке сидит вахтер, мимо которого не проскочишь, и без подтверждения хозяев никто в дом не пропускается.
Генерала Джафаров вдруг заметил в кухне его квартиры: тот готовил себе завтрак.
«Закоренелый холостяк!» — пожалел его Джафаров.
Надо было срочно придумать, как проникнуть в квартиру.
Взгляд Джафарова упал на бездомную лохматую собаку, стоявшую у входа в подъезд дома и не сводившую с него взгляда. Джафаров понял, что когда-то ее там хорошо покормили, с тех пор она приходит к месту, где ее приласкали.
Он решил воспользоваться подходящей ситуацией и рассчитал все верно.
Бездомная лохматка улучила-таки момент, когда толстая дама с двумя огромными сумками слишком долго протискивалась в дверь, и прошмыгнула вслед за ней.
Реакция вахтера была та, которую Джафаров и ожидал: он выполз из своей будки и стал выгонять собаченцию на свежий воздух.
При том он получил в нос сильную струю из газового баллончика и мгновенно отрубился.
Джафаров, затаив дыхание, чтобы не отравиться вслед за вахтером, забросил того под лестницу, а сам мгновенно оказался на площадке этажа генеральской квартиры.
Для него не существовало квартирных замков, которых он не смог бы открыть. Дело было лишь во времени и в везении.
На этот раз Джафарову повезло как никогда. Замок открылся с первой же попытки.
«Аллах на моей стороне!» — решил Джафаров, проскальзывая в квартиру Миши.
Он так тщательно закрыл дверь, что даже сам не услышал, как щелкнул замок.
Миша, сидя спиной к двери, наливал себе из кофейника чашку ароматного кофе.
— Арабика! — неожиданно услышал он за спиной, но лишь напрягся. Ни одна черточка на его лице не дрогнула.
Генерал узнал голос Джафарова.
— Арабика! — подтвердил генерал. — Садись, Джафаров, будь гостем! Надо сообщить ребятам, чтобы попусту не торчали на вокзале!
— Может, сначала попьем кофе и поговорим? — спросил Джафаров.
— Есть о чем?
— Есть! — сказал он твердо и жестко. — А для меня этот разговор — вопрос жизни или смерти. Сами знаете, товарищ генерал!
Генерал медленно обернулся к нему.
— Ирвиньша из-за тебя убили? — спросил он укоризненно.
— Выстрел был направлен в меня! — ответил Джафаров. — А он перед этим решил примерить мой костюм.
— Расправился ты с убийцами мастерски! Но меня другой вопрос мучает. Да ты садись, не стесняйся!
Джафаров сел на табурет в углу кухни и налил себе кофе.
— Завтракал? — спросил генерал.
— Не успел, торопился к вам.
— Ешь! — приказал генерал. — Когда я получил на тебя ориентировку, меня чуть кондрашка не хватила. Это же надо: породнился с государственным преступником. Кстати, они об этом пока не знают и посвящать их не стоит.
Джафаров встал, прямо в кухне вымыл руки и вытер их кухонным полотенцем.