Ликвидатор
Шрифт:
— Выходите, выходите! — не желал втягиваться в перепалку Миша. — Только нагишом, а ля натурель!
Джафаров смутился. Но не Света.
— Будь проще! — успокоила она Джафарова. — У тебя есть что показать и есть на что посмотреть. Они в душе все нудисты! Пошли!
Когда Света-беленькая вывела на свет Божий Джафарова, ее подруги завистливо ахнули.
— Ну, подруга, ты, как всегда, в двойной выгоде! — сказала Вета.
— А я бесплатно, по любви! — ответила та.
— В наше время это геройский поступок! — одобрил Миша. — Он еще молодой. — И Миша пропел: — «Танцуй, пока молодой!»
— Действительно, — вспомнила Вета, — почему бы нам не потанцевать!
И она бросилась к Джафарову.
Танцуя с ней, Джафаров краем глаза заметил, что Света-беленькая о чем-то договаривается с Мишей. И согласно кивает ему головой.
«Кажется, будем меняться партнершами! — понял Джафаров. — Блондиночка, как всегда, хочет быть в двойной выгоде!»
Вета, возбуждая Джафарова, танцевала быструю ламбаду, а не блюз, который играл магнитофон. В скором времени она в этом преуспела и, продолжая танец, увлекла Джафарова в маленькую комнату.
И вскоре танцующие в большой комнате пары услышали ее вопли и стоны.
Дамы стали, возбуждаясь воплями Веты, ласкать губами своих плательщиков.
И вскоре две новые пары медленно и печально занялись сексом.
— Темп сбивает! — томно сказала Света-беленькая о Вете.
Магнитофон продолжал тихо мурлыкать медленную мелодию, но ее уже никто не слушал. Секс царствовал властно и долго.
Джафарову Вета понравилась даже больше, чем Света-беленькая, в ней было больше нежности и откровенности. И она также пользовалась презервативом.
— Пойдем, посмотрим! — предложила Вета, исцеловав Джафарова в знак благодарности. — Прелюбопытнейшее зрелище, скажу тебе!
Джафарову тоже стало интересно. Он еще ни разу не наблюдал со стороны, как занимаются групповой любовью. Он всегда считал, что секс — это очень интимная вещь, только для двоих.
Зрелище действительно было занимательным: дамы оседлали своих кавалеров и, принимая соблазнительные позы, профессионально работали, искусно создавая иллюзию страсти.
Мужики одновременно достигли высот блаженства. Дамы, почувствовав это, тут же изобразили оргазм с закатыванием глаз и с глубоким обмороком. Это давало им полное право плюхнуться рядом со счастливчиками.
— За мной памятник тебе, Лев! — проникновенно сказал Миша. — Ты мне вернул мои шестнадцать лет! И, оказывается, для этого не надо быть на Большом Каретном.
— Да! — поддержал его Гриша. — Я лет двадцать не мог за какие-то полчаса захотеть дважды. Будем считать, что мы два старых вампира, которых ты насытил своей молодой энергией.
— Не пора ли и подзаправиться? — предложила Вета, чем вызвала общий смех.
— Ну, подруга! — с завистью сказала Света-черненькая. — Сколько же ты энергии потеряла в маленькой комнате, что есть-пить захотела!
Но смех смехом, а все охотно согласились с Ветой, что для дальнейших любовных подвигов неплохо бы и покушать.
Они стали пить-есть, рассказывать друг другу скабрезные анекдоты.
Постепенно поднялся такой шум и гам, что когда в комнате раздался громкий крик: «Руки вверх!» — никто и не обратил на него внимания.
Случайно Миша повернул голову в сторону двери в прихожую и заметил ввалившихся милиционеров во главе с капитаном.
— Что еще за явление? — удивился он, думая, что ему это мерещится.
Девицы взвизгнули и хотели броситься за вещами, но их остановил окрик капитана:
— Стоять на месте!
— Не стоять, а сидеть! — поправил его Миша. — Появился, как чертик из табакерки…
— Я тебе покажу «из табакерки»! — разъярился капитан. — Я тебе покажу оскорблять капитана милиции чертиком. Предъявить документы!
— В пиджаке на стуле! — показал рукой Миша. — В наружном кармане.
— Обыскать! — рявкнул капитан, направляясь к пиджаку так осторожно, словно он был заминирован.
Сопровождающие капитана сержант и рядовой недоуменно переглянулись.
— Они же голые! — протянул растерянно сержант.
— Выполнять приказ! — подтвердил указание капитан, доставая из кармашка удостоверение Миши.
Сержант сразу направился к девицам. Обыскивать.
— Что, так и будешь в штанах обыскивать? — встретила его вопросом Вета, выпячивая грудь.
Сержант протянул к ней руку, но ее отбросил назад испуганный вопль капитана:
— Товарищ генерал?!
Сержант тоже чего-то испугался и, оглянувшись, увидел бледного как мел капитана, который растерянно держал перед собой удостоверение Миши.
— Чего застыл? — насмешливо спросил Миша. — Чего уставился, спрашиваю? Голого генерала не видал, что ли?
— Так точно! Никак нет! — бормотал капитан.
Он был близок к обмороку. Глаза его застыли в одной точке.
Миша налил в большой фужер коньяка и приказал:
— Пей!
Капитан строевым шагом подошел к столу и одним глотком осушил фужер.
Цвет его лица сменился на красный. В глазах блеснули слезы. Если полминуты назад он был близок к обмороку, то теперь он был готов броситься в ноги генералу и вымаливать прощение.
— Благодарствую! — сказал он прочувствованно.
Девицы, нога на ногу, покуривая, смотрели на бесплатное представление.
— Ты зачем ворвался в квартиру? — спокойно спросил Миша, но в его голосе была слышна буря. — Забыл здесь чего-нибудь?
Капитан отдал честь Мише. Джафаров даже мысленно никак не мог заставить себя называть голого собутыльника генералом.
— Разрешите доложить!..
— Как фамилия? — спросил, прерывая капитана, генерал.
— Иванов! — отчеканил капитан.