Лихое время

В документальной и художественной литературе, в кинематографе и телесериалах, освещающих перипетии борьбы с уголовщиной после Октябрьского переворота 1917 года, вновь и вновь возникает фигура якобы знаменитого питерского налетчика Леньки Пантелеева. Различные версии его уголовных похождений, по сути, сводятся к тому, что это был неуловимый и дерзкий бандит, терроризировавший один из крупнейших городов России.

Но изучение преступных деяний Пантелеева показывает: численность возглавляемой им преступной группы была довольно малочисленной, а разбойная деятельность – непродолжительной. Тем не менее фигура Пантелеева овеяна таким ореолом криминальной «славы», что создается впечатление – после 1917 года крупнее уголовного преступника не было.

Вместе с тем в 1921–1922 годах в Чите, тогда столице Дальне-восточной республики, действовало организованное преступное сообщество, в которое входили только более сотни активных членов. Строжайшая конспирация, широкий подкуп, говоря современным языком, сотрудников органов правопорядка, преступный размах и фигура главаря – Константина Ленкова – полностью затмевают деяния и личность его питерского «коллеги». Достаточно сказать, что на скамье подсудимых по делу о шайке Ленкова в 1922 году оказалось разом 74 бандита. Такого процесса над уголовщиной российская Фемида не знает до сегодняшнего дня.

О том, как все это было, как уголовный розыск и органы государственной безопасности Дальневосточной Республики в 1921–1922 годах вели борьбу с ленковцами, рассказывает эта книга.

В ней нет ни одного вымышленного факта, ни одного придуманного персонажа. Все фамилии, описываемые эпизоды и цитируемые документы, – подлинны. Книга основана на ранее неисследованных документальных источниках, хранящихся в Государственном архиве Забайкальского края. Орфография и пунктуация документов сохранены.

Исторический фон, на котором разворачивается действие романа, заслуживает некоторой характеристики.

В течение мая 1918 года во Владивостоке сконцентрировалось около 16 тысяч чехословаков – часть чехословацкого корпуса, которому по решению советского правительства был разрешен выезд по Транссибу на Дальний Восток для дальнейшего следования на родину. Но, как известно, в целях борьбы с большевиками корпус белочехов, как его называли, был активно использован для свержения новой власти в Приморье и обеспечения развертывания вооруженного Белого движения и иностранной военной интервенции: 29 июня 1918 года белочехи при поддержке так называемых «союзных десантов» свергли во Владивостоке советскую власть. Ранее, 18 июня, японские войска захватили Благовещенск, а 5 сентября белогвардейские силы вошли в Хабаровск. К этому времени на Дальнем Востоке насчитывалось только 73 тысячи японских штыков, не считая американского экспедиционного корпуса генерала Гревса.

Особо следует заметить, что к началу мятежа белочехов составами с ними были забиты практически все станции и разъезды Транссибирской магистрали от Омска до Владивостока. Пожар Гражданской войны и иностранной военной интервенции вспыхнул в Сибири практически повсеместно и достаточно организованно. В начале июля красным пришлось оставить Иркутск, 26 августа – Читу. Два года шла кровавая борьба, в результате которой белогвардейские силы и интервенты были вытеснены из Прибайкалья, Забайкалья и Восточного Приамурья.

Но у партизанских сил возможностей для полного освобождения Дальнего Востока, конечно, не было. От Советской России достаточной вооруженной помощи пока тоже ждать не приходилась: Гражданская война в центральной части, на западе, севере, юге РСФСР претерпевала самую драматическую фазу. Стояла задача, каким-то образом не только отдалить войну Советской России с Японией, но и, если это окажется возможным, обойтись без нее.

Решение этой задачи было найдено: создание «буфера» – нейтрального государственного образования. После длительных переговоров большевиков с различными политическими силами, 6 апреля 1920 года в Верхнеудинске (с 1934 г. – Улан-Удэ) была принята Декларация об образовании независимой демократической Дальневосточной республики (ДВР) и создании ее Временного правительства, а 28 октября 1920 года в Чите состоялась конференция представителей правительств освобожденных от белых и интервентов территорий – Приморской, Амурской, Сахалинской, Восточно-Забайкальской, Камчатской областей. Была провозглашена «демократическая республика с сохранением института частной собственности, проводящая политику добрососедского сотрудничества с окружающими республику государствами». Советизация ДВР на данном этапе была признана недопустимой. Конференция 10 ноября избрала центральное правительство ДВР во главе с П.М. Никифоровым.

В январе 1921 года прошли выборы в Учредительное собрание ДВР. Социалистический левый блок из 382 мест получил 275 и явился решающей силой Учредительного собрания, принявшего Конституцию ДВР и декларировавшего суверенитет, независимость и самостоятельность нового государства, переход к ДВР договорных прав царской России на Китайской Восточной железной дороге, гарантию политических прав всем гражданам, отмену смертной казни и телесных наказаний. Была объявлена амнистия всем политзаключенным, принято обращение к иностранным государствам, призывающее их развивать с ДВР экономические отношения, инвестировать капиталы в промышленность республики. Столицей ДВР была объявлена Чита.

Из Москвы в Читу для укрепления «буфера» были направлены П. Ф. Анохин (с правами секретаря ЦК партии большевиков) и В.К. Блюхер – для реорганизации вооруженных сил республики – Народно-революционной армии (НРА). 27 июня 1921 года Блюхера назначают главкомом НРА и военным министром ДВР. Укрепление военной мощи ДВР являлось решающим условием всей дальнейшей жизнедеятельности республики, для которой первейшей задачей оставалось сохранение зыбкого мира с Японией, продолжение борьбы с белогвардейщиной, которую не устраивали дэвээровские порядки. В Приморье сосредоточилось более 18 тыс. каппелевцев, активизировавшихся после переворота во Владивостоке 27 мая 1921 года и образования там, в пику ДВР, монархистско ориентированного правительства братьев Меркуловых, опиравшегося на японские и белогвардейские штыки. Одновременно на Западное Забайкалье наступали дивизии барона Унгерна численностью около 13 тыс. сабель.

Между тем крайне тяжелая социально-политическая обстановка, сложившаяся в тот период в Забайкалье, породила волну уголовной преступности. Подняли голову не только старые уголовные «кадры», но и их новое «пополнение» – неудовлетворенная результатами борьбы за народную власть и установленными в ДВР буржуазными порядками довольно многочисленная прослойка бывших красных партизан, ожидавших с победой для себя льгот, привилегий и благ.