Шрифт:
Сколько себя помню, всю свою сознательную жизнь, я боялась закрытого пространства.
– Татьяна Васильевна у вашей Наденьки фобия, – сказал строгий дяденька в белом халате, похожий на Айболита. – По-научному это звучит «Клаустрофобия» – боязнь замкнутого пространства. Я вам выпишу направление к хорошему психологу – Артемий Викторовичу Чернышову.
Мне было шесть, но то посещение доктора, особенно чётко отпечаталось в моём сознании. После этого, мы с мамой целый год посещали Артемий Викторовича. Он раскладывал на своём огромном столе, рисунки с чёрными кляксами, и спрашивал: «Что ты видишь?». Размахивал перед моим лицом часами на тоненькой цепочки и считал до десяти, а я сладко засыпала.
Возможно психолог поспособствовал моему излечению. Я научилась медленно отсчитывать про себя до десяти, когда находилась в закрытом помещении, это понемногу отпускало учащенное сердцебиение.
Хотя я и сейчас, сплю с открытой дверью и боюсь летать самолётом. Мне уже тридцать пять, у меня двое детей: Алешеньке десять, он учится в пятом; Анечка ходит в садик ей шесть. С мужем не сложилось, «разные характеры» – как мы указали причину развода. Может быть он не идеальный муж, но ответственный отец: помогает с детьми, поддерживает финансово.
Конец ознакомительного фрагмента.