Чтение онлайн

– Этим меня не проймешь, - поморщился коротышка. Его звали Майк Гэмси.

– Чем вас пронять, я не знаю, но знаю одно - мне срочно необходим запасной ключ от квартиры Сарбайнов.

– Чего!

– Вы меня слышали.

– Ты чего, опупел, приятель! Проваливай отсюда, пока цел! Исчезни с глаз долой! Сгинь! Или ты хочешь, чтобы я позвал полицию? Какой-то сраный частный сыщик требует от меня запасной ключ! Ну и наглец же ты!

Он зашагал было прочь, но я схватил его за рукав и удержал.

– Стой, Майк!
– угрожающе прошипел я.
– Я тебе кое-что расскажу. Вид у меня интеллигентный, верно? Скажи - ты когда-нибудь слышал про карате?

– Ты имеешь в виду эти японские тымневрежьки?

– Совершенно верно. Древнейшее японское боевое искусство. Искусство убивать. Смертоноснее пистолета. Служа в армии, я потратил на него одиннадцать лет. Шестнадцать человек умертвил голыми руками. Вот так - я показал, - ребром ладони по шее. Вот сейчас, Майк, я прижал к твоей груди правую руку. Теперь не вздумай шевельнуться. Одно неверное движение - и мой большой палец нажмет на потайной нервный узел. Смерть наступит мгновенно. Не искушай судьбу, Майк. Сейчас ты находишься на волосок от гибели. Знаешь, кстати, почему я убью тебя, не моргнув и глазом?

– Почему?
– донесся еле слышный, насмерть перепуганный шепот.

– Потому что два головореза заперли в квартире Сарбайна мою девчонку и собираются отправить ее на тот свет. Так что я не вижу причин, почему ты должен выжить, а она - нет.

– Умоляю, мистер, пощадите...

– Ты видел их?

– Да!
– пискнул он.

– Хорошо. Проводи меня к служебному лифту. Только тихо. Я буду тебя обнимать, как родного брата. Помни - одно подозрительное движение, и ты даже не успеешь вскрикнуть "мама!"

Я уже почти и сам уверился в собственном всемогуществе. Самое забавное, что карате я видел только однажды, по телевизору. Ни в армии, ни после нее я никого не убивал, в противном случае, наверное, мучился бы бессонницей до конца своих дней.

Однако консьерж мне поверил. Похоже, сработали мой грозный вид и дар убеждения. Ни слова не говоря, он провел меня через вестибюль, потом по узкому захламленному коридорчику, в служебное помещение, к лифтам.

– Мы поднимемся к Сарбайнам, - сказал я.
– Веди себя тихо и не рыпайся. Будешь меня слушаться - я сохраню тебе жизнь. Возможно.

Консьерж запустил лифт и мы стали подниматься. Он проныл, что не хочет неприятностей.

– Я тебя прекрасно понимаю. Это в нашем мире как эпидемия. Никто не хочет неприятностей. Ты все усвоил?

– Я все сделаю, мистер.

– Заруби себе на носу, старый хрен, что тебе уже грозят неприятности. Самые крупные неприятности в твоей поганой жизни. Если, не дай Бог, с девушкой что-то случилось, тебе крышка.

– Но откуда я мог знать...

– Заткнись!
– бешено шепнул я. Мы уже поднялись.
– Теперь тихо открывай дверь. Вот так. А сейчас - отпирай квартиру... Тихонько...

Майк погромыхал увесистой связкой, отбирая нужный ключ. Мы находились на крохотной служебной площадке, на которую выходил запасной лифт, а вверх и вниз тянулись ступеньки пожарной лестницы. Дверь, которую отомкнул консьерж, вела в кладовую Сарбайнов, и я даже не представлял, что буду делать, когда окажусь там. Впрочем, времени на размышление у меня уже не осталось.

– Подожди здесь, - шепнул я Майку. А что, скажите, мне еще оставалось делать? Не оглушать же его. У меня не было никакого желания начинать избивать стариков, даже если бы я и умел это делать. Вместо этого я на цыпочках прокрался в кладовую и прикрыл за собой дверь. Потом прислушался. В коридоре и в холле горел свет, а из гостиной доносились голоса.

Сарбайн: "Все из-за того, что ты безмозглый дуралей! Ты все испортил!"

Незнакомый Безмозглый дуралей: "Нам пришлось спуститься за ними в подземку. Он сам попался в ловушку, а мы просто..."

Сарбайн: "В ловушку! Кто из вас оказался в ловушке? Оскар погиб, а этот вонючий страховой агентишка - до сих пор жив!"

Незнакомый голос заныл и захныкал, а Сарбайн вдруг заорал:

– Ты - паршивый осел, вот кто! Отвечай - почему ты приволок сюда девчонку, а не частного сыщика? Что мы, сутенеры, что ли? Или ты решил открыть свой публичный дом? И для начала выбрал эту тощую безгрудую девку, которую и ущипнуть-то не за что! Кому она нужна? Мне такую и даром не надо. Куда проще было бы свернуть ей шею и вышвырнуть на свалку. Но, какого хрена ты ее сюда приволок? А?

– Мы думали...

– Вы не думали - кретины не умеют думать. Ты бы сдох на месте от перенапряжения. Но, если бы вдруг подумал, то понял бы своей дурьей башкой, что парень для нас теперь куда важнее, чем девка. Убил бы этого страхового гаденыша, собственными руками бы задушил, как шелудивого пса...

Я потихонечку выбрался из кладовой и поэтому пропустил мимо ушей самые сочные описания своей персоны. Нажав плечом на дверь в комнату Лидии, я осторожно приоткрыл ее и ужом проскользнул внутрь. На столе в изголовье кровати стояла зажженная настольная лампа. На кровати, связанная по рукам и ногам, с заклеенным лейкопластырем ртом лежала Лидия.

Я одним рывком сорвал пластырь и примерно с минуту провозился, развязывая бельевую веревку, которая спутывала руки и ноги девушки. Лидия присела с некоторым трудом; платье ее было разорвано, а на руке багровела длинная царапина; в остальном, похоже, девушка была в полном порядке, если не считать не слишком ласковых слов, которыми она сыпала по адресу Сарбайна.

– Вот подонок! Ну, погоди у меня...

Я жестом остановил ее и даже нашел в себе мужество улыбнуться, представив, как бы она отреагировала, услышав, какими нелестными эпитетами, в свою очередь, только что наградил ее Сарбайн. Впрочем, я ни на секунду не забывал, где мы находимся, и что нам надо срочно уносить ноги. О чем я ей незамедлительно и поведал.

– Только не в этом платье, - отрезала Лидия.

– Что?

– Я прекрасно понимаю, Харви, что ты в очередной раз спас мне жизнь, но в таком платье я - ни шагу.

– Клянусь, Лидия, - прошипел я.
– Если ты сию секунду не пойдешь со мной, то я тебя задушу собственными руками.

Похоже, увидев выражение моего лица, Лидия мне поверила. Во всяком случае, беспрекословно выскользнула в коридор, даже не попытавшись прихватить пальто или свитер. Из гостиной доносился голос Сарбайна: