Лидия
Шрифт:
– Мистер Крим позвонил мне и приказал, чтобы я это сделала.
– А почему ты вдруг решила, что должна слушаться мистера Крима? недоуменно спросил Ротшильд.
– Потому что я ему верю.
– Что?
– Я доверяю ему!
– Ты доверяешь Харви Криму, - кивнул Ротшильд.
– Понятно. Вот, значит, в чем дело. Что ж, этого следовало ожидать. Должен же найтись еще один псих в этом мире, который доверяет Харви Криму...
– Хватит, лейтенант!
– оборвал я.
– Ах так - хватит, говоришь? А что ты сделаешь, Харви, чтобы положить этому конец? Может, набросишься на меня с кулаками? Эх, у меня просто руки чешутся отделать тебя по первое число. Давай, Харви! Вперед!
– Прекратите, лейтенант!
– Скажи-ка мне вот что, - он снова переключился на Лидию.
– Они пытались вломиться к тебе в комнату после того, как ты заперлась изнутри?
– Сарбайны пытались открыть дверь. Но они ее не ломали.
– Ты собираешься вернуться туда?
– Вряд ли, - тихо сказала Лидия.
– Если ты мне понадобишься, как я могу тебя найти?
– Через меня, - подсказал я.
– Через тебя, - кивнул лейтенант.
– Ладно, Харви, ты все-таки оставил меня в дураках и вдоволь повеселился за мой счет. В следующий раз придет мой черед. А теперь - вон отсюда, вы оба!
* * *
Выйдя на улицу, я сказал Лидии:
– Извини, конечно, Лидия, но ты все-таки - странная девушка.
– Из-за того, что я тебе доверяю? Неужели, Харви, ты больше никому не внушаешь доверия?
– Как правило, нет. А ты мне и вправду доверяешь?
– Кажется, да. А почему этот полицейский так тебя ненавидит?
– Во-первых, потому что он так устроен, а, во-вторых - уж слишком я ершистый субъект.
– Есть немножко, - согласилась Лидия.
– Как ты думаешь, они и в самом деле решили меня убить?
– Думаю, что да. Ты же видела этот чемоданище, который они приволокли из цоколя. В нем поместились бы две такие девушки, как ты. Впрочем, это только догадки.
Лидия кивнула.
– Совершенно естественно, что Ротшильд так раскипятился. Мы живем в мире, полном жестокости, насилия и безумств, однако, стоит мне высказать логичное предположение о готовящемся убийстве девушки, и - мне никто не верит. А тебе самой не кажется, что от тебя собрались избавиться?
– Вполне вероятно, - сказала Лидия.
– Своя логика в этом есть. Хотя и мрачноватая.
– Ты успела поужинать?
Она помотала головой.
– Пойдем. Я угощу тебя ужином и мы поболтаем.
– Я не нищая, так что тебе вовсе не обязательно угощать меня.
– Я покупаю не информацию, а всего лишь ужин, - поспешил я ее успокоить.
Мы прошагали несколько кварталов до пересечения Лексингтон-авеню с Семьдесят первой улицей, где, как я знал, располагался довольно симпатичный итальянский ресторанчик, в котором мне уже приходилось бывать. Лидия заказала себе салат и две порции спагетти с мясными тефтелями. Я тактично намекнул, что из столь разнообразного меню можно было выбрать и более экзотические яства, но Лидия с набитым ртом промычала, что спагетти единственное итальянское блюдо, о котором она слыхала, и к тому же, когда она голодна, ей не до каких-то изысков. В ответ я высказал предположение, что она вовсе не столько проголодалась, сколько перенервничала.
– Ты, конечно, прав, но я голодна, как волк, - заявила девушка. Слушай, Харви, дай мне поесть спокойно.
– Ладно, ешь, так и быть.
– А я что делаю.
Я сидел, как остолоп, и наблюдал, как она уплетает спагетти с тефтелями, пока наконец, проглотив последнюю тефтельку, она не пожелала знать, почему я так странно разглядываю ее.
– Что значит - странно?
– Как будто я чокнутая. Ты, должно быть, и вправду считаешь меня ненормальной?
– Нет, мне просто кажется, что ты перенервничала и сейчас немного подавлена. Ты никогда не пыталась обратиться за помощью?
– Это за какой же?
– грозно спросила Лидия.
– Ну... за психиатрической.
– Не суй нос не в свое дело, Харви, - холодно сказала она.
– Разумеется. Тебе виднее, куда мне совать нос, а куда - нет. Вытаскивать тебя из передряги, в которую не угодила бы и школьница - мое дело, а спросить, не пытался ли кто-нибудь заглянуть в пчелиный улей, который находится у тебя в голове - не мое.
– Мне кажется, Харви, что большинство людей теплых чувств к тебе не питают. Наверное, поэтому ты до сих пор и служишь в страховой компании.
– Каким бы я ни был, вполне возможно, что твою очаровательную шкурку я сегодня спас.
– Ты хочешь сказать, что они запихнули бы меня в этот чемодан и выволокли на свалку?
– Дура ты!
– в сердцах воскликнул я.
– Ты заглянула в холодильник?
Лидия недоуменно уставилась на меня.
– Заглянула?
Она кивнула.
– Сало твое лежало на месте?
Лидия сглотнула.
– Сала там не было, Харви, - тихонько пролепетала она.
– И чего я так пекусь о тебе? Просто не понимаю - какое мне до всего этого дело?
– А я знаю.
– Ну!
– Ты не единственный, кто хотел бы заполучить эти пятьдесят тысяч, Харви.
– Неужто ты и себя считаешь?
– Корыстолюбие - один из самых распространенных человеческих пороков, Харви. А в нашей стране деньги вообще возведены в культ. Здесь нет нужды испытывать чувство вины из-за того, что мечтаешь о пятидесяти тысячах долларов. Мы не в России.
– Сало, - с омерзением процедил я.
– И еще этот идиотский акцент. Неужели ты надеялась обвести их вокруг пальца?
– Ротшильда я провела.
– Браво!
– Я всплеснул руками.
– Ты провела лейтенанта Ротшильда. Представляешь, какая участь нас теперь ожидает, если нам вдруг понадобится помощь полиции? Впрочем, зачем волноваться из-за таких пустяков? Главное оставить с носом лейтенанта Ротшильда. Жаль, что я не могу наградить тебя медалью.
Неслышно подкравшийся официант, крупнотелый смуглый итальянец с ручищами, напоминавшими бычьи лопатки, поинтересовался, что мы желаем взять на десерт. Потом назидательно произнес: