Чтение онлайн

— Ты серьёзно? — спросила она. — Думаешь, так можно?

— А кто запрещает?

Я прижался к ней. Она сидела, не двигаясь, но я чувствовал, что она вновь отдаляется от меня.

На улице было уже темно. Окно мы закрыли, но в комнате всё ещё стоял колкий отрезвляющий холод. Цветы в пластиковой вазе поникли в темноте.

— Есть же процедура. Можно написать заявление, — сказал я. — Ничего такого. Я даже хотел уйти с Гефеста, когда мы разминулись на станции…

— Да, — сказала Лида, — а ещё ты хотел уйти с технологического.

— А ты ушла. И вернулась.

— Я не понимаю…

Лида сбросила мою руку, встала с кровати и подняла с пола юбку.

— Не понимаю, — повторила она. — Что это изменит? Ты так явно не поможешь своей карьере. Да и потом, это сейчас…

— Что сейчас?

Лида ничего не ответила. Она застегнула юбку, подобрала мятую кофту и натянула её на себя через голову.

— Что сейчас? — повторил я.

— Это сейчас ты так думаешь, — сказала она. — А потом… потом ты поймёшь, что всё это… неразумно.

— Неразумно?

Я схватил её за плечи и повернул к себе. Она подчинялась мне с каким-то безразличным смирением, как будто просто устала говорить мне "нет".

— Быть с тобой — неразумно?

— Я не то имела в виду, — сказал Лида. — Переводиться сейчас, на другой корабль. Экипаж Ахилла уже укомплектован, даже если тебя и возьмут, то только с потерей разряда, и ты…

— К чёрту этот разряд! О чём ты вообще говоришь?

Я обнял её, и она положила мне голову на плечо.

— Я не знаю, — вздохнула Лида. — Я уже ничего не знаю.

— Ты сама-то хочешь, чтобы я полетел с тобой?

Она молчала.

— Лида?

— Ещё два месяца, — тихо сказала она. — Почему мы сейчас должны об этом говорить?

— Ты же знаешь, решение лучше принять сейчас.

— Я не хочу принимать никакие решения, — сказала Лида.

— А я хочу, — сказал я.

Мы снова легли в постель. Она смотрела на меня, улыбаясь. Я гладил её по волосам.

— Лида… — прошептал я, и она замерла, ожидая, — Лида, скажи мне, а почему…

— Зачем ты мучаешь меня? — спросил я. — Таис?

Я лежал, отвернувшись от камеры, которая прожигала меня насквозь.

— Таис! — крикнул я. — Выключи свет!

Мне никто не ответил.

— Лида?

Под потолком раздался отрывистый щелчок, и комната погрузилась во тьму.

Время, отпущенное нам, пролетело быстро. Казалось, что всё вокруг — все эти ночи, и дни, и город, переставший пугать огнями, и криком, и шумом дорог, и Лида, которая была со мной, и только со мной — лишь привиделось мне во время сеанса в нейросети.

Я перестал думать о войне. Я впервые не хотел улетать с Земли.

Но потом подошло время. Нас ждала пустота, исчерченный пунктирами рейсов открытый космос, Ахилл.

Мы сидели в тесных неудобных креслах, пока наш корабль, вырвавшись из гравитационного колодца, выходил на земную орбиту. Лида смотрела на меня так, словно до сих пор не верила в то, что я действительно с ней. Перевод, вопреки моим опасениям, быстро одобрили — кто-то из команды Ахиллы получил преждевременное повышение, а я потерял обещанный мне второй разряд и четыре месяца отпуска на Земле.

И вот я снова был на корабле, в герметичной рубке с терминалами нейроинтерфейса, где мы сидели так близко друг к другу, что едва не касались плечами. Я боялся, что за время, проведённое в Москве, успел уже привыкнуть к огромным открытым пространствам, к голубому небу, к дождю, к тому, что звёзд почти не видно на небе даже после того, как догорает закат, однако теперь всё это представлялось мне лишь странным стремительным сном из тех, что сразу же забываются на рассвете.

Я вернулся домой.

Красные огни в стенах погасли, и отсек залил голубой свет — как в холодильной камере. В узком, как бойница, иллюминаторе поднималась во тьму сверкающая корона Земли.

— Расчётное время — двенадцать минут! — сказал первый пилот, уставившись в рябящий экран.

Капсула для экипажа в Ахилле была ещё меньше, чем на моём предыдущем корабле — коридор тянулся всего на несколько метров и походил на гулкий воздуховод в небоскрёбе, а в рубку нам приходилось протискиваться к креслам по очереди.

— Десять минут.

Корабль, по заведённой последнее время традиции, всё ещё управлялся с Земли, и мы ждали, когда нам разрешат подключиться к нейросети.

— Девять минут, — сказал первый пилот.

Он выглядел как мой ровесник — может, на год или два старше — и вёл себя уверенно и деловито, тщательно выполняя служебную инструкцию, как робот. Я не сомневался, что это первый его полёт в должности пилота.

— Восемь минут!

Я вспомнил практические занятия по нейроинтерфейсу и экзамен, который сдавал вместе с Лидой, когда потерялся в созданном собственной фантазией лабиринте и никак не мог выйти из сети. Сейчас, как и тогда, места рядом с Лидой были заняты — мне достался самый последний в ряду терминал, у небольшого иллюминатора, в котором не было видно ничего, кроме тонкого лимба Земли.

— Пять минут, — сказал пилот, проверив крепление ремней безопасности.

Видно было, что он нервничает — так же, как и Лида на том злополучном экзамене.

Я с трудом повернулся в кресле — ремни почти не давали мне двигаться — и посмотрел на неё. Она поправляла волосы, стянутые в пучок. Почувствовав мой взгляд, она сощурилась и качнула головой в сторону сидящего рядом пилота, пытаясь что-то сказать.

Но я не понимал.

— Три минуты!

Я подумал — а с чего вдруг пилот решил считать время? Так советовали делать в какой-нибудь инструкции, или же звук собственного голоса помогал ему справиться с волнением? Интересно, как бы чувствовал себя на его месте я?