Чтение онлайн

Раздался тяжёлый металлический лязг, и огромная металлическая дверь отворилась. Таис взглянула на меня в последний раз, покачивая в руке цилиндрическим пультом, желая удостовериться, что я не последую за ней.

— Погоди! — крикнул я.

Девушка остановилась.

— Положим, что всё, что ты… что вы говорите — это правда. Каким-то… невероятным образом. Но я действительно был на Ахилле, и вы говорили, что были и другие пострадавшие тоже… Первый пилот. Я его помню.

— Да, — сказала Таис.

— Они здесь?

Таис замялась на секунду.

— Да, — нехотя сказала она. — Здесь есть и другие, с Ахилла.

— Я могу их увидеть? — спросил я. — Кого-нибудь. Первого пилота. Это помогло бы мне. Быть может, если бы мы могли поговорить…

— Нет, — Таис покачала головой. — Мы думали об этом. Вы просто не совсем понимаете… Скорее всего, стало бы ещё хуже.

— Хуже? — Я беспомощно рассмеялся. — Хуже, чем это?

Я показал рукой на пустые белые стены.

— Извините, — повторила девушка и вышла из камеры.

Дверь почти моментально закрылась за ней — приводные механизмы взвыли, и тяжёлая бронированная створка с размаху ударила по косяку. Гулкое металлическое эхо прокатилось по сверкающим стенам. Но уже через секунду меня снова окружала невыносимая тишина.

Я вышел в центр комнаты. По моему лицу стекали капельки пота; воздух в камере вдруг показался мне плотным и тёплым, как будто он нагрелся от слепящего света из стен.

— А теперь… — сказал я, — а теперь просто отключите меня. Ну же! Нажмите на свою кнопку! Вы ведь так часто это делаете!

Тишина.

— Я устал, — сказал я. — Я не могу так больше. У меня больше нет сил.

Мои босые ноги окоченели и почти ничего не чувствовали. Дышать стало тяжело, с каждым вздохом лёгкие мои наливались болезненной тяжестью.

— Лида… — пробормотал я. — Нет…

Я поднял голову.

— Таис! Таис, пожалуйста! Я схожу здесь с ума! Если ты правда… если это не то, чего ты хочешь… Если ты…

Над головой моей раздалось пронзительное дребезжание — можно было подумать, что кто-то пытается включить неисправный микрофон.

— Таис… — повторил я. — Я не могу больше терпеть ни этот жуткий свет, ни темноту… ни этот холод.

Звон прекратился.

— Таис! — крикнул я.

— Достаточно! — раздался искажённый неисправным модулятором голос.

— Что достаточно? — спросил я.

— Сядьте на кровать, — приказал голос. — Я сейчас выключу свет. Попытайтесь уснуть.

— Таис… — начал я.

— Сядьте на кровать! — Голос снова сорвался на звон, от которого закололо в ушах.

— Таис, — повторил я, — у меня остался последний вопрос. После этого я замолчу и… постараюсь уснуть.

Разрывающий барабанные перепонки шум прервался — кто-то перевёл дыхание, обдумывая мои слова.

— Я слушаю, — донеслось с потолка.

— Таис, — сказал я, — я тебе верю, я верю, что ты хочешь помочь. Я понимаю, что ты не можешь мне всё говорить, что ты, возможно, и не знаешь всего, но постарайся ответить на этот самый последний вопрос.

— Я слушаю, — повторила через модулятор невидимая Таис.

Я вздохнул.

— Скажи, среди пострадавших, тех, кто с Ахилла, есть девушка твоих лет?

Голос молчал.

— Да, — послышалось, наконец, с потолка, и этот единственный слог, произнесённый механическим басом, превратился в протяжный электрический гул, который ещё долго стоял у меня в ушах.

Прошёл уже почти месяц после нашего последнего свидания с Лидой в театре, но она по-прежнему избегала меня, придумывая всевозможные причины, чтобы отказаться от встречи. Сначала у неё неожиданно появились неотложные семейные дела, а к ближе к сессии она решили круглые сутки готовиться к несложным промежуточным зачётам.

Я смог поговорить с ней всего несколько раз, когда мы случайно встречались в коридоре у поточных или в институтской столовой. Она была приветлива, позволяла поцеловать себя в щёку и всё время куда-то спешила — на лекцию, непонятную встречу, домой. Прощаясь, Лида иногда долго смотрела на меня своими зелёными грустными глазами, чуть нахмурив брови и незаметно улыбаясь, как она умела, только уголками рта — как будто извинялась за что-то, о чём не могла или никак не решалась сказать.

— В планетарии пустили новую программу, — сказал я однажды, когда мы расходились по разным сторонам аллеи после совместного обеда. Она была вместе с Анной, которая уже нетерпеливо тянула её за рукав.

— Ты же знаешь, это не планетарий, — сказала Лида.

— В космическом театре, — поправился я.

— Нам вообще-то пора, — сказала Анна.

— Давай потом, — сказала Лида. — Я сейчас тороплюсь.

Узкая аллея, которую обступали развесистые зелёные ели, чёрные облетевшие деревья и серебристые столбы выключенных фонарей вела в одну сторону к электричкам, а в другую — к главному зданию, на последний семинар, куда как раз направлялся я.

— Звёзды и любовь! — крикнул я удаляющимся девушкам.

Лида остановилась.

— Что?

— Звёзды и любовь, — повторил я. — Так называется новая программа. Мне показалось, будет интересно.

Анна некрасиво скривилась, словно я сказал что-то пошлое. В действительности в фальшивом планетарии пустили голографический фильм о чёрных дырах и столкновении галактик. Я и сам не понимал, зачем решил соврать про звёзды и любовь — ведь требовалось лишь несколько секунд, чтобы улучить меня во лжи, просто открыв расписание сеансов театра в суазоре.