Чтение онлайн

Наконец мутант затих, неподвижно распластавшись на земле. Несколько мгновений, и его тело прямо на глазах начало проседать, превращаясь в чёрную жижу. Поморщившись, я с трудом поднялся на ноги, и отошёл на несколько шагов, не желая вляпаться в эту мерзкую субстанцию. Бросил взгляд на Онуфриева. Тот уже поднялся на ноги, и неспешно двигался ко мне. Я хотел крикнуть ему, что всё, мы сделали то, зачем прибыли сюда, но в этот момент перед глазами вспыхнули строки системного сообщения:

«Старший администратор Андрей Базилевский, ты у ничтожил окончательной смертью аватару Эмао. Биоискин класса абсолют получил критические повреждения, не совместимые с существованием.

Андрей Базилевский, ты стал причиной уничтожения биоискина Эмао, класса абсолют, который является ключевой фигурой системы "Вторая жизнь". Его уничтожение ведёт к полному отключению маяков возрождения и потере всех сохранённых данных. Для сохранения системы "Вторая жизнь" необходимо взять контроль хотя бы над двумя маяками.

Старший администратор Андрей Базилевский, в настоящее время ты контролируешь три маяка.

Желаешь получить контроль над системой "Вторая жизнь", или уничтожить её?

Доступные варианты:

1. Полный контроль над системой, с сохранением всех данных.

2. Контроль трёх маяков, с уничтожением всех остальных, функционал системы урезан на: 50%

3. Полное уничтожение системы "Вторая жизнь", с утерей всех данных»

— Второй вариант. — произнёс я. До зубовного скрежета хотелось уничтожить эту проклятую систему полностью, чтобы в содружестве стало на одну проблему меньше. Увы, но мне мешала так поступить весьма веская причина — более двадцати бойцов, ожидающих возрождения. Это мои люди, и я не брошу их в небытие.

«Старший администратор Андрей Базилевский, ты уничтожил 99% процентов системы "Вторая жизнь". Сохранены следующие маяки: N1250; N250; N316

Количество доступных очков значимости: 0

Андрей Базилевский, тебе присвоен статус главного администратора

Количество доступных возрождений: 48»

— Командир, ты в порядке? — прозвучал голос Михаила, отвлекая меня от перечитывания текста.

— Почти. Пошли, воскресим наших. Похоже мы победили…

Трое суток мы находились на поверхности планеты, и всё это время объединённый флот громил оборону противника. Три дня, в течение которых мы прошли порядка шестидесяти километров. Нет, шли не просто так, а с конкретной целью — навестить базу Эмао. Шли не одни, поэтому дорога растянулась на трое суток. Нас вели трое бывших миньонов Эмао. То, что они освободились от контроля, говорило отсутствие опухолей на затылках и спинах. Да, с речью у бедолаг по прежнему имелись серьёзные проблемы, но во время пути мы заметили, что бывшие эмаовцы постепенно возвращают свой разум.

Шли зигзагами, периодически останавливаясь и возвращаясь назад, чтобы отыскатл верную дорогу. А по ночам, останавливаясь на ночлег, смотрели на звёздное небо. И чем больше я смотрел на расположение звёзд, тем больше склонялся к мысли, что мне знакомы созвездия. Когда до меня дошло, что это значит, я решил, что данная планета просто обязана остаться под моим контролем.

А ещё мы видели в ночном небе, как союзный флот раз за разом пытается атаковать систему планетарной обороны. Увы, но союзники несли потери, а у нас, к величайшему сожалению, не имелось возможности связаться с командующим.

Снаряжение, с которым мы переместились на планету, было уничтожено, а создать из активного вещества мощный передатчик, чтобы пробиться к своим через сеть помех, я не мог. Ограничения, наложенные на живой металл, не позволяли создавать что-то более сложное, чем жалкое подобие бронескафа. Эх, а ведь я планировал создать из нанитов целый корабль. Мечты…

Так что мы шли на базу Эмао не просто так, а с конкретной целью — подать сигнал Звягинцеву, и попытаться взять под контроль систему обороны. Со слов наших проводников, вооружение на базе отсутствовало, имелся лишь искин, с помощью которого эмаовцы передавали волю своей хозяйки на орбиту. В общем, к концу третьего дня мы таки добрались до командного центра. И были поражены увиденным.

Космопорт, заставленный боевыми кораблями. Два линкора, десяток крейсеров, вдвое больше эсминцев, и с полсотни малых кораблей. Похоже мы застали Эмао врасплох, иначе весь этот флот давно бы уже находился в космосе, и тогда союзникам пришлось бы несладко.

Чуть в стороне от космопорта располагался комплекс зданий, внушающий уважение. Такие строения и орбитальный удар выдержат. Именно внутри комплекса находился искин, и нам следовало поспешить, чтобы быстрее остановить бессмысленную атаку союзного флота.

Дальше пошли без проводников, которые с наступлением ночи превращались в безвольных и сонных. Какая-то установка Эмао, до сих пор имеющая над бедолагами власть.

Отыскав нужную тропу мы, отрядом в двадцать четыре человека, спустились к командному центру. Быстро определив, где главный вход, вошли внутрь. Увы, но спросить, где находится главный искин, было не у кого, пришлось искать дорогу самим, ориентируясь на указатели. Так что к комнате управления вышли часа через полтора, изрядно наплутавшись по коридорам, лифтам и лестницам. Хорошо еще, что все двери открывались простыми голосовыми командами. В отличие от последней…

— Назовите себя и пароль для входа. — раздалось из динамика над дверью, ведущей в святая святых всего комплекса.

— Мы пришли исполнить последнюю волю Эмао. — ляпнул я первое, что пришло на ум. — Она погибла.

— Назовите пароль. — безучастноэым тоном вновь потребовал искин.

— Мы не знаем. — произнёс я, при этом внимательно рассматривая, как бы проникнуть внутрь. Искин был изолирован в этой комнате, поэтому я никак не мог взять его под контроль с помощью своего протеза.