Чтение онлайн

— Да. Его отправили в Мэттиванскую городскую клинику для психически больных преступников.

— Он ведь может винить вас в том, что его упрятали в дурдом. Проверю, не сбежал ли он. Позвоните мне утром.

— Спасибо, — поблагодарил Джад.

— Это моя работа. Если вы в чем-то замешаны, я помогу Макгриви разоблачить вас.

Анжели направился к двери, но опять задержался:

— Не проболтайтесь, что я навожу справки о Зифрине.

— Хорошо.

На прощание они улыбнулись друг другу.

Ранним утром навестить больного пришли Питер и Нора Хэдли. Они узнали о несчастном случае из последних новостей по радио.

Питер был одного возраста с Джадом, правда, несколько ниже ростом и тщедушнее. Оба родились в одном городе в штате Небраска, и оба стали врачами.

Нора приехала из Англии. Круглолицая блондинка с колыхающейся грудью, явно великоватой для ее пяти футов и трех дюймов роста. Живая и приятная в общении, быстро сходящаяся с людьми.

— Ну и видок у тебя, — протянул Питер, критически рассматривая Джада.

— Весьма профессиональный взгляд, доктор. Что называется, внимательное отношение к больному.

Голова у Джада почти прошла, а острая боль в теле чуточку унялась.

Нора принесла букет гвоздик.

— Мы купили тебе цветочки, дорогой, — сказала она. — Бедный, милый старикашечка. — Она нагнулась и поцеловала его в щеку.

— Как это случилось? — поинтересовался Питер.

Джад ответил не сразу:

— Дорожно-транспортное происшествие. Водитель скрылся.

— Все навалилось одновременно. Я читал о бедной Кэрол.

— Кошмар, — вставила Нора. — Она мне так нравилась.

У Джада перехватило горло:

— Мне тоже.

— Хоть бы поймали мерзавца.

— Этим занимаются.

— В сегодняшней газете написано, будто некий лейтенант готов кого-то арестовать. Ты что-нибудь об этом слышал?

— Вполне достаточно, — сухо проронил Джад. — Макгриви с удовольствием сообщает мне новости.

— Никогда не знаешь, как работает полиция, пока не испытаешь на собственной шкуре, — заявила Нора.

— Доктор Хэррис позволил мне взглянуть на рентгеновские снимки. Неприятные ушибы, хотя сотрясения нет. Через несколько дней тебя выпишут.

Они поболтали еще полчаса, умышленно избегая говорить о Кэрол. Хорошо хоть, супруги не знают, что Джон Хэнсон был пациентом Джада. Макгриви по причинам, ведомым только ему, не дал эти сведения газетчикам.

Когда они собрались уходить, Джад попросил Питера задержаться и рассказал о Хэррисоне Берке.

— Извини, — сказал Питер. — Я знал его состояние, когда направлял к тебе, но надеялся, что еще не все упущено. Естественно, ты должен от него отказаться.

— Сделаю это, как только выберусь отсюда, — ответил Джад, покривив душой. Он не хотел отправлять Берка в клинику. Пока не хотел. Сначала надо выяснить, мог ли тот совершить два убийства.

— Если что-либо понадобится, старина, звони.

И Питер ушел.

Джад лежал и обдумывал свои дальнейшие шаги. Ни у кого не было достаточного повода убить его, и оставалось предположить, что покушение совершил психически неуравновешенный человек, почему-либо им недовольный. Под эту категорию походили лишь Хэррисон Берк и Амос Зифрин. Если в то утро, когда убили Хэнсона, Берк не имел алиби, следует попросить детектива Анжели заняться им. А если имел, то убийца — Зифрин.

Мучительное состояние депрессии пошло на убыль. Только необходимо побыстрее выбраться отсюда. Джад вызвал сестру и сказал, что хочет видеть доктора Хэрриса. Через десять минут в палату вошел Сеймур Хэррис, человек-гном с ярко-голубыми глазами и черными пушистыми баками. Джад давно его знал и очень уважал.

— Проснулась наша спящая красавица. Выглядите ужасно.

Джаду надоело это выслушивать.

— Я прекрасно себя чувствую, — солгал он. — И хочу уйти.

— Когда?

— Сейчас.

Доктор Хэррис осуждающе посмотрел на него:

— Да вы только появились здесь. Побудьте несколько дней. Я пришлю вам несколько хорошеньких сестричек, чтобы не было скучно.

— Спасибо, Сеймур. Но мне действительно нужно идти.

Доктор Хэррис вздохнул:

— Хорошо. Вы сами врач. Лично я и кошку бы не выпустил на улицу в таком состоянии. — Он проницательно посмотрел на Джада. — Еще чем-нибудь могу помочь? — Джад покачал головой. — Я попрошу мисс Бедпен принести вашу одежду.

Через полчаса девушка из регистратуры вызвала такси. И в 10.15 он был у себя в кабинете.

Его первая пациентка, Тери Уошберн, уже ждала в коридоре. Двадцать лет назад она была звездой первой величины на голливудском небосклоне. Однако карьера оборвалась: звезда вышла замуж за лесопромышленника из Орегона и исчезла из поля зрения. С тех пор Тери поменяла пять или шесть мужей и теперь жила в Нью-Йорке с последним мужем, занимающимся импортом.

Джад шел по коридору, а она сверлила его злым взглядом.

— Ну… — выпалила Тери. Но отрепетированная речь, полная упреков, замерла на губах, когда она увидела его лицо. — Что случилось? У вас такой вид, будто вы разнимали двух похотливых самцов.

— Да ерунда. Простите, что опоздал.

Двадцать лет назад Тери Уошберн была необычайно хороша собой, и следы былой красоты еще не исчезли. Взгляд добрый и невинный, глаза огромные. Таких глаз он ни у кого не видел. Ножки стройные, комплекция потрясающая. Страстный рот, правда, окруженный морщинками, но еще чувственный, округлая и упругая грудь в подчеркивающем форму бюстгальтере. Джад подозревал, что она делает инъекции силикона, но не спрашивал — пускай сама выкладывает.

Большинству пациенток казалось, будто они влюблены в него: естественная трансформация отношений от «пациентка — врач» к «пациентка — покровитель — любовник». Но с Тери дело обстояло иначе. Она пыталась соблазнить его с той самой минуты, как вошла в кабинет, старалась возбудить интерес к себе всеми доступными способами, а уж в этом Тери особая искусница. В конце концов пришлось предупредить: если не будет вести себя достойно, он отправит ее к другому врачу. Тогда Тери изменила тактику: стала изучать его, нащупывая слабое место.