Шрифт:
Кадингир. Из дневника некроманта.
Глиняная табличка № OFHK, 248.
День, как всегда, не задался. Выспаться после бессонной ночи мне никто не дал. Господин потребовал к себе.
Выйдя из дома, я на площади чуть было не столкнулся с колесницей. Вот только мне не хватало под лошадей попасть. Это не мне, это Тебадию, нагадали смерь от них, меня же боги милуют. Не Ахура Мазда, взошедший сейчас на вершины, а старые, древние, о которых не говорят, которых боятся.
До дворца надо было пересечь Куллаб. Когда-то здесь протекал канал из Евфрата, но теперь он погребён под толщей земли, а над ним мощёная площадь. Мой Господин любит проводить здесь смотр своих колесниц. Вот и сейчас, пока жарко светит солнце, колесницы чистят, моют, ремонтируют, проверяют, доделывают. Каких только колесниц тут нет, от лёгких эллинских, которые используются у них для священных Олимпийских игр, до больших, неповоротливых ассирийских, служащих перевозными башнями в бою. Наши квадриги с серпами на ободе колёс среди них смотрятся грациозными красавицами. Они как жрицы Астарот, грациозны, хищны и кровавы.
Вся территория, где я живу, построена в модном ионийском стиле, даже дома покрашены в жёлтый цвет, только колоны белые. В каждый дом ведёт лестница, и не одна, и все они разной длинны и размера. При входе во всех домах по две небольшие, лёгкие колонны, поддерживающие куполообразный свод.
На площади, среди колесниц, моего Господина не видно. Обычно он всегда окружён пресмыкающейся перед ним толпой. Конечно, статус обязывает, но как я это не люблю. Я вообще не люблю внимание. Моя стихия ночь и тень. Чем меньше людей знают, что делаю я для моего Владыки, тем лучше, чем меньше на меня обращают внимания, тем меньше отвлекают.
Конец ознакомительного фрагмента.