Чтение онлайн

Проявив самодеятельность, он облажался по полной. Обычно самооценка Виктора Корнеева не страдала от провалов — работа детектива подразумевает экспромт как рабочий инструмент, — но сейчас ценой ошибки была жизнь Алены Сольской. Так что оставалось надеяться, что Марк и Борланд сумеют разобраться. Участвовать в конфликтах такого масштаба Виктор совсем не хотел. А самооценка со временем восстановится. Ему крупно повезло, и теперь нужно было не упустить везение.

Затаиться, все обдумать. Вернуться в квартиру, закрыться наглухо, упасть в ванну с бутылкой коньяка и до посинения слушать Кейт Буш.

С такими мыслями детектив добрался до майдана. Он и не заметил, что на это ушел целый час. Не заметил, что вообще идет не домой, а в какое-то другое место. Голова Виктора была под завязку забита кучей самых разных дум, и все одинаково дурно пахли. Только очнувшись от терзавших его мыслей, детектив остановился возле шпиля.

Содрогнувшись от осознания очередного приступа паранойи, Виктор чуть ли не бегом направился в проулок, где вчера оставил «Ауди». Разумеется, машины там уже не было. Если на месте стоит обученный человек, следящий за всеми, кто проявит интерес к месту недавней перестрелки, то дела снова станут плохи. Но пока что никого не было видно.

Оказавшись у канализационного стока, Виктор встал на колени и, чуть не касаясь щекой лужи, сунул руку в отверстие между решеткой и асфальтом. Он уже морально готовился к прочесыванию всех городских катакомб, как пальцы нащупали знакомый камень.

Вытащил кристалл Алены, Виктор поспешно покинул проулок. Немного приободрившись, он наскоро отряхнулся и остановил такси.

Наконец-то домой.

Выйдя из душа, Виктор грохнулся в кресло и прикрыл глаза. Спать хотелось зверски, но еще больше — выпить. «Неужели я стал алкоголиком?» — подумал Виктор и обнаружил, что эта мысль не вызывает у него чувства тревоги. Он преодолел соблазн заглянуть в тумбочку и проверить слова Марка, действительно ли там завалялась бутылочка коньяка.

— А, к черту! — буркнул Виктор, проходя на кухню к холодильнику и вытаскивая виски, купленный на недавний аванс. Пусть у него начинает вырабатываться зависимость, если уже не начала. Или не закончила. Все, к черту. Он дома, он один, и он может позволить себе сбросить стресс.

Плеснув солидную порцию виски в кружку, Виктор старательно выпил с почти садистской ненавистью к себе. Словно наказывая за грехи и за глупость. Грохнув днищем кружки о стол, он уставился в стену. Слезы брызнули из глаз, и детектив не стал их останавливать, позволяя им струиться по щекам.

Сегодня он чуть было не сел в тюрьму…

Выбросив в мусорное ведро остатки вчерашнего ужина, Виктор приготовил себе целую пачку пельменей и жадно принялся за еду. Ухнув в тарелку побольше масла и сметаны, он живо расправился с трапезой. К тому времени сварился кофе. Пройдя вместе с кофеваркой в комнату, детектив вернулся в кресло и посмотрел на кристалл.

Почему он не отдал его Марку? Неужели просто потому, что напрочь забыл? Это было правдой, но сейчас Виктор упорно отказывал себе в праве на правду. Позвонить Марку и предложить заехать за кристаллом? Встречаться с ним снова у детектива не было никаких сил. Оставить камень за дверью…

Кофе не подействовал, и Виктор был за это только благодарен. Добравшись до кровати, он упал в нее и мгновенно провалился в сон.

Проснувшись от кошмара, Виктор хватанул ртом воздух и перевернулся на спину. Он оказался в полной темноте — очевидно, наступил поздний вечер. Дойдя до окна, Виктор рывком раздвинул занавески. Ночной Киев мерцал тысячами огней. Жизнь продолжалась.

Стоя на балконе и куря, Виктор позволял прохладному ветерку обдувать голый торс. Сидеть дома не хотелось, но и покидать квартиру тоже. Наедине с собой ему было слишком тесно. Все же надо было в свое время встать на ноги и арендовать офис. Зря он впустил работу домой.

Все уничтожить. Поснимать дурацкие записки, развешенные по всей квартире, сорвать распечатки с ковра, стереть файлы, сжечь компромат, выбросить кассету из видеомагнитофона.

Потушив сигарету, Виктор оглянулся на видеомагнитофон. Оставив окно открытым, чтобы снова не нагнетать подавляющую атмосферу, детектив включил телевизор и взял пульт. Палец нажал на перемотку.

Возможно, простого акта искупления будет достаточно, чтобы заснуть снова. Посмотреть в глаза хотя бы отпечатку прошлого…

— Всем привет, это Литера, — с экрана глянуло довольное лицо. — Не знаю, будет ли это кто-то потом смотреть…

Детектив нажал на паузу. Лицо застыло в приветливой улыбке.

— Привет, Литера, — проговорил Виктор. — Да, это будет кто-то смотреть. Но, по правде говоря, лучше бы мы с тобой никогда друг друга не видели.

Помутнение в голове рассеялось. Когда Виктор снова оказался у окна, он уже держал в руке телефон. Сердце билось слишком сильно.

— Не сметь, — промолвил он сквозь сжатые зубы. — Не лезь в это снова…

Набрав номер, Виктор решительно вздохнул и приложил трубку к уху.

— Алло, Заповит? — проговорил он неожиданно бодро. — Это Совун. Мне нужно мое барахло. Когда к тебе можно подъехать?

Прежде всего на детектива напали знакомые запахи. С тех пор как он последний раз был в этой халупе, прошло слишком много времени. Никакой календарь не отражал всей истины. Моменты, когда Виктор засыпал и просыпался с этими запахами, были не просто делами минувших дней — они относились к прошлой жизни. Аромат поля вдалеке, на котором росли подсолнухи, смешивался с запахами древесной смолы, стружек, опилок и машинного масла.

Виктор зашел во двор, переступая через разбросанные ветви. Такси он отпустил пару километров назад, следуя старому уговору с хозяином двора, переоборудованного под небольшую частную лесопилку. Судя по числу ровных бревен, скрепленных толстыми цепями, у хозяина хватало работы. Однако это еще не означало, что дела у Заповита шли хорошо.

Невооруженным глазом было сложно вычленить жилую избу посреди скопления разномастных деревянных строений, расположенных подковой. Виктор уверенно прошел мимо двух бараков, каждый из которых наполовину состоял из фанеры, и направился к толстой двери. Не успел он туда постучать, как дверь открылась, и наружу вышел крепко сбитый мужик в рваном свитере.