Чтение онлайн

Я рассмотрел создавшуюся ситуацию еще и под этим углом, пришел к выводу, что не хочу выглядеть ведомым, особенно с Петром Кирилловичем в роли лидера, и озвучил свое решение:

— Что ж, тогда обойдемся без декларации своей позиции. То есть, учимся в обычном режиме и держим руку на пульсе… молча…

— … ибо любой вопрос может оказаться провокацией, в смысле, попыткой втянуть нас в эту войну на условиях, выгодных кому-то другому, верно? — на всякий случай уточнила Эиру.

— Игнорировать ВСЕ вопросы не получится… — одновременно с моим ответом заявила кореянка и заставила Дауда насмешливо фыркнуть:

— Мы следуем принципу, УЖЕ НЕ РАЗ озвученному Лютобором — не говорим, а делаем…

…Вопросы нам начали задавать ближе к концу следующей перемены, через пару минут после того, как выяснилось, что попытка очередной группы «мстителей» втоптать в пол американцев закончилась полнейшим крахом — эти подмастерья второй ступени объединились с французами, а проходивший мимо японец из категории «ухажеров» их поддержал. И пятерка великолепно подготовленных бойцов, пробившись к двери ближайшего кабинета, сначала заняла удобную позицию, а затем раскатала в тонкий блин то ли двенадцать, то ли тринадцать человек!

Выяснить наше отношение к этому событию решил «главный герой» нашего класса Петр Петрович Жемчужников, то ли снова забывший о наших «договоренностях», то ли испугавшийся кого-то больше, чем меня.

Все бы ничего, но он по какой-то причине не продумал этот монолог, и Наоки, «страшно уязвленная» недостаточно уважительным обращением к «ее мужчине», вынесла из-под Водяного обе ноги, скорректировала траекторию «полета» и воткнула в ближайший стол. Стол выдержал, многострадальная нижняя челюсть — нет. Так что парень потерял сознание и быстренько «уехал» в медблок на руках телохранителя, а все остальные одноклассники, кроме, разве что, Калитиной, предпочли этого не заметить. Но Лиза «играла» за нас, так что два следующих урока и перемены между ними прошли без каких-либо треволнений. Зато за несколько минут до звонка на большую перемену все каналы МДР лицея взорвала новость об уходе Суккубы из Большого Спорта.

Обсуждения перипетий войны с «пришлыми» мгновенно отодвинулись на второй план, а под видеороликами уже закончившейся пресс-конференции вытянулись стремительно удлинявшиеся ленты комментариев. А после того, как народ вырвался из кабинетов в коридоры, начало доставаться и Яне, и нам.

Да, до традиционного места встречи и она, и мы пробились достаточно быстро. Но только потому, что основная толпа желающих выяснить истину собралась у входа в облюбованного нами ресторана преподавателей и ждала. Увы, мы не рассчитывали на такое коварство, поэтому вышли из лифта прямо в эту засаду. И попали.

Оглядев толпу взбудораженных ровесников и десятка полтора ничуть не менее возбужденных преподавателей, я понял, что добром нас не отпустят, и принял удар на себя:

— Дамы и господа, что непонятного в решении Раисы Александровны?

Холл взорвался доброй сотней вопросов, и я выбрал тот, который давал больше всего шансов закончить это общение малой кровью:

— У нас не было возможности посмотреть запись этого мероприятия. Зато регулярно видим коллекцию медалей, кубков и машин, выигранных Суккубой, и знаем, что за каждым из этих трофеев — не только сам заезд, но и чертовски изнурительный тренировочный процесс…

— Но ведь она еще совсем молодая и могла бы выступать не один десяток лет! — выкрикнула какая-то рыжая Огневичка, как ни странно, с «родным» бюстом.

— А зачем? — «удивилась» Янка. — За четыре последних года моя тетушка не проиграла ни одного заезда, а любое соревнование доставляет радость лишь тогда, когда в нем имеется хоть какая-то интрига. А тут интриги нет, и тете Рае стало скучно.

— И поэтому она решила завоевать все медали еще и в мотоспорте? — спросил смутно знакомый Ледовик-старшеклассник.

Я неприятно удивился тому, что информация о наших тренировках на автодроме Медины уже уплыла в Сеть, и отрицательно помотал головой:

— Нет, переходить в мотоспорт она точно не собирается. Мотоциклами увлеклись мы. А Раисе Александровне нравится наша компания. Вот и гоняла вместе с нами все выходные…

Следующую «пачку» вопросов, заданных практически одновременно, я прослушал, так как «оживший» комм уведомил о получении сообщения от Волконской, и я заторопился вывести его на линзы. Поэтому внимание толпы снова перетянула на себя младшая сестренка, а я вчитался в текст:

«Добрый день, Лютобор Игоревич. Откровенно говоря, мы пребываем в смешанных чувствах. С одной стороны, решение Раисы Александровны уйти из Большого Спорта разом избавляет от необходимости что-то делать с целым пластом проблем, а с другой расстраивает, ибо ее победы регулярно поднимали престиж Российской Империи на международной арене. Впрочем, в создавшейся ситуации я, вероятнее всего, поступила бы так же, поэтому… уже нашла ряд плюсов и придумала, как поставить точку в известном вам противостоянии. Почему бы вашей названой сестре не устроить аукцион с единственным лотом — десятком „авторских копий“ прошивки своего ИИ, намертво защищенных от копирования? Уверена, что этот шаг и выведет ее из фокуса внимания, и поможет безболезненно разорвать рекламные контракты, и очень неплохо скажется на благосостоянии. И еще: если бы вы сообщили о пресс-конференции заранее, то получили этот совет до ее начала и Суккуба смогла бы объявить об аукционе прямо на ней. На этом у меня все. Хорошего дня…»

Легкий упрек заставил мысленно вздохнуть, но рефлексировать было некогда, поэтому я переслал это сообщение старшей сестренке и вслушался в монолог младшей, судя по голосу, начавшей раздражаться:

— … -вительно начала подготовку к отборочному туру чемпионату мира, но в какой-то момент почувствовала, что больше не получает удовольствия. А тянуть кота за хвост не в ее характере!

— А с вами, значит, получает?! — язвительно поинтересовался Земляк на год старше нас,

мгновенно потерял сознание, поймав сразу три зуботычины — от меня, Дауда и Эиру, стоявших ближе всего — и пробудил во мне Ярость:

— Дамы и господа, решение об уходе Раисы Александровны Зыбиной из Большого Спорта уже принято и переигрываться не будет, ответы на самые животрепещущие вопросы даны на пресс-конференции, запись которой выложена в Сеть, а мы голодны и пришли в этот ресторан пообедать. Дальше объяснять?