Чтение онлайн

Сотрясать воздух звучными обещаниями Замятина не стала — коротко кивнула в знак того, что сделает все возможное, и унеслась переодеваться.

— Все, теперь ты сразу в двух парах надежных рук! — мягко улыбнулся я, а Шахова добавила:

— Поэтому снова отправится в целительский сон. Эдак часов до восьми вечера.

Пока я раздумывал, почему именно до восьми, и прикидывал, как бы побыстрее убить такой безумно долгий промежуток времени, целительница запустила руку под «палатку», отправила мою родительницу в беспамятство и повернулась ко мне:

— А тебе надо в лицей. Хотя бы на три часа. Для чего именно — не скажу: слушала монолог Мирославы Михайловны, практически ничего не соображая, так что запомнила только эти фразы. Хотя вру: в тот момент у меня перед глазами стоял уродский пушок на твоей верхней губе и подбородке, а сознание плавилось от желания устроить мелкой тезке разнос из-за того, что эта бестолочь до сих пор не «отключила» ненужные волосяные луковицы. Сама-то, небось, гладенькая везде, где мо— …

— Предлагала. Раза четыре! — перебил ее я, встав на защиту Незаменимой. — Да и я не сопротивлялся. Но каждый раз что-то отвлекало.

— Все равно устрою! — сварливо пробурчала целительница, вцепилась в накопитель и… честно объяснила причину: — Ибо до смерти устала и хочу на ком-нибудь сорваться.

— Сорвитесь на мне! — предложил я.

— Для того, чтобы ты, добравшись до лицея, прибил на месте первого попавшегося хама?

— Хамов много. А Валя у меня одна… — грустно пошутил я, посмотрел на часы и вздохнул: — Все, мне пора. Вы тут постарайтесь, ладно?

— Лют, еще одно слово на эту тему — и я сорвусь на тебе!!! — рявкнула она и повелительным жестом послала меня… далеко и надолго. А я послушался –посмотрел на спящую матушку, невесть в который раз за последние полчаса задохнулся от лютой ненависти к магам спецгруппы и, зверея от вернувшегося желания задать Волконской пару-тройку крайне неприятных вопросов, вышел в приемный покой. А там столкнулся с Замятиной, успевшей переодеться и как раз возвращавшейся в операционную,

остановился, как вкопанный, чтобы не сбить ее с ног, и… внезапно оказался заключен в объятия.

Такого Валя себе никогда не позволяла, поэтому я впал в ступор. А она, поймав мой взгляд, успокоила единственным аргументом, который в тот миг мог до меня достучаться:

— Главное, что ваша матушка жива. А остальное — при наличии Архимага Жизни, уже выкладывающегося до предела — мелочи. И еще: ваша боль — ваша слабость. А показывать ее можно только Раисе Александровне, Яне и мне…

Согласился. Прижал эту умницу к себе, уткнулся лбом в ее лоб, хотя из-за разницы в росте это оказалось не очень удобно, несколько секунд постоял, закрыв глаза, затем прикоснулся губами к линии роста волос, очень приятно пахнущих каким-то цветочным шампунем, назвал девушку своим чудом и решительно выскользнул из объятий. Просить Замятину постараться не стал, так как понимал, что эта особа скорее пережжет себе каналы, чем расслабится хотя бы на миг. Поэтому вышел в коридор и, оказавшись вне зоны действия стационарной «глушилки», бездумно смел с линз уведомления комма.

Голову включил уже в лифтовом холле — вернул всю пачку обратно, нашел сообщение Императрицы-Матери и все время, пока спускался в гараж, вчитывался в инструкции. А там наткнулся взглядом на Лапину, охранявшую открытый внедорожник, и пошел красными пятнами, сообразив, что бросил без присмотра не только машину, но и искин с прошивкой Суккубы!!!

Догадавшись, какая мысль вызвала такую реакцию, телохранительница успокаивающе улыбнулась и сообщила, что не отходила от «Хозяина Леса» ни на шаг. А когда меня более-менее отпустило, призналась, что отлучиться не мешало бы.

Я выделил ей десять минут, забрался в машину, пару минут искал следы попыток взлома ИИ в хитром приложении с доступом по моей биометрии, но не нашел. И, окончательно расслабившись, создал конференцию, в которую сразу же пригласил обеих Земляничек.

Они откликнулись ненамного медленнее Замятиной, хором потребовали кинуть им картинку и, получив желаемое, превратились в слух.

— Случайно узнал о небольшой, но крайне неприятной проблеме. Сейчас все в порядке. Подробностями поделюсь при первой возможности… — хмуро сообщил я, прервал открывшийся было фонтан красноречия младшенькой и переключился на следующий вопрос: — Ян, нам надо обязательно оказаться в лицее к началу второго урока. Я выеду из Флигеля Мятущихся Душ минут через семь-восемь. Намек поняла?

— Да. Я, если что, у тебя в квартире. Бегу переодеваться. Наберу, как сяду в машину… — протараторила она и отключилась, а Раиса Александровна, заняв весь экран МДР, спросила, не нужна ли мне помощь.

Ответить стандартной фразой типа «Нет, но спасибо за предложение!» я не смог — не повернулся язык. Поэтому поддался порыву души и грустно улыбнулся:

— Был бы счастлив оказаться рядом. Но пока не могу — вынужден ехать в чертов лицей. А освобожусь только ближе к двум…

— Что ж, тогда я все-таки приму предложение еще одних потенциальных меценатов и съезжу к ним на переговоры. Буду в центре. Понадоблюсь — звони.

Я представил, как повел бы себя на месте этой женщины в сложившейся ситуации, оценил проявленный такт и пошел навстречу желанию дать понять, как много она для меня значит:

— Я тебя люблю, сестричка…

— И я… — грустно мурлыкнула она и отключилась. А я оторвал взгляд от опустевшего экрана, заставил себя вспомнить первые пункты инструкции Мирославы Михайловны и набрал Палыча…

…Янка залетела на стоянку лицея минуты на три-четыре позже меня, затормозила вплотную к заднему бамперу моей машины, перекрывшей въезд на парковочное место «Искорки», и заметила мою руку, выставленную в окно. Жест, требующий следовать за «Хозяином Леса», расшифровала влет, так что рванула следом, как только я надавил на акселератор. Да, наверняка изнывала от любопытства, но звонить — не звонила. Зато после того, как мы въехали в административный корпус, спустились аж на минус третий этаж, прошли не самую простую процедуру первичной идентификации и получили доступ к отдельному, абсолютно пустому сектору подземного гаража для личного транспорта высшего руководства лицея, «включила форсаж». То есть, в темпе припарковавшись рядом со мной, пулей вылетела из салона своей машины, рванула на себя левую заднюю дверь моей, требовательным жестом заставила Кнута отодвинуться, запрыгнула внутрь и недоуменно нахмурилась, увидев на правом переднем сидении не Замятину, а Лапину.

— Валентине Алексеевне потребовалась ее помощь. Все подробности как-нибудь потом… — сообщил я и ответил на остальные вопросы, горевшие во взгляде Землянички: — СИБ-овцы обнаружили нездоровый интерес к нашим машинам, так что с сегодняшнего дня будем оставлять их тут. Далее, вместо Дениса Михайловича тебя будет сопровождать Леонид Павлович Истомин, он же Кнут,

а меня, как видишь, Барыня. И последнее: сейчас мы всей толпой отправимся на кафедру иностранных языков. Ставить языковые матрицы.