Лиан
Шрифт:
– Гуарекан, почему ты всё время говоришь "они"?
– нахмурился я.
– Я уже не считаюсь за человека?
– Ты здесь, с нами, и мы верим в тебя, - ответил бог.
– Постой...
– меня осенило.
– Но ведь я-то верю в вас! Даже если все перестанут, вы не исчезнете, пока я жив!
– Это правда, - подтвердил Калтар.
– Но тогда мы станем беспомощнее человека. Мы будем держаться только на Искре.
– А нельзя как-нибудь эту Искру из меня извлечь?
– спросил я с надеждой.
– Чтобы она была у вас, и меня можно было не беспокоить?
– Ты смеешь гнать богов?!
– вдруг завопил Акар, поднимаясь с дивана и выдирая меч из пола. Всё вокруг потемнело, вокруг бога сгустился алый ореол. Подул ветер. Я испугался не на шутку, хотя непонятно, чего - но тут выдернутый меч со звоном впечатался в оказавшийся на пути его воздвижения потолок, и угрожающая картина померкла. Акар уселся обратно.
– Я хотел пошутить, - оправдался он.
– Вышло, - подбодрил его я и без всякой наигранности поёжился.
– Мелизар?
– Калтар поднял бровь и глянул на Брата. Он не утерял нить разговора.
Черноволосый бог глянул на меня и развёл руками.
– Я не знаю, как вынуть Искру. Искра - это ты сам.
– А разве Искра - это не моя пресловутая неуязвимость? Убери её - и я обычный юнэми... кауру!
– Эта неуязвимость всего лишь защищает тебя, - объяснил Мелизар.
– Тебя, Искру. Ты можешь поверить в то, что ты не человек?
– Хорошо, а кто я тогда?
– распалялся я.
– Искра, - хором сказали Мелизар, Акар и Гуарекан.
– Я понял, - нетерпеливо кивнул я.
– И это всё? Ну, я хотя бы кауру или юнэми?
Боги на минуту замолчали. Потом Рорс с Мелизаром переглянулись.
– Есть предположение, - начал Гуарекан, - что ты все касты сразу. Каждая. Но... ты родился в семье кауру, значит, кауру по рождению. Вырос ты творческим юнэми, значит, ты юнэми по призванию. И, возможно, из-за воздействия на тебя Мелизара - он ведь придумал Искру. Что же до иситов - возможно, неуязвимость - это то, чем мог бы обладать каждый идеальный исит.
– А вот на туранэ вы, молодой человек, ну никак не тянете, - усмехнулся Калтар.
– Страшно подумать, кем бы я был, если бы Искру запустили вы все вместе, - пробормотал я.
– Наверное, ты бы умел сжигать взглядом, возводить дворцы и читать мысли!
– усмехнулся Акар.
И тут я вскочил.
– Акар!
– сказал я и приблизился к богу. Посмотрел на него сверху вниз, поскольку он сидел на диване.
– А сделай-ка доброе дело!
– Всегда пожалуйста!
– расплылся в какой-то хищной улыбке Акар.
Я протянул ему руку.
– Вырви-ка свой меч из моего пола и поцарапай мне руку!
Акар вырвал меч. Щели в полу не осталось. Акар приподнял лезвие, приблизил к моей коже. Я заворожено наблюдал за мечом. Не видел ничего - только свою руку и лезвие.
Лезвие прикоснулось к коже. Я ощутил мимолётный холодок.
Меч воткнулся обратно в пол.
– Пожалуйста!
– сказал Акар и откинулся назад, тут же повалившись на Калтара. Тот поморщился, но ругаться не стал. Он был крайне сдержан.
Я с выражением то ли смятения, то ли счастья смотрел на царапину, из которой сочилась кровь.
Ко мне подошёл Мелизар и перегнулся через плечо.
– Я помогу...
Я обернулся, чуть не плача.
– Чем поможешь?
– Помогу унять боль. Перевяз...
Я мотал головой. Я никогда не чувствовал себя так, как сейчас.
Теперь я знал, что меня можно убить.
– Акар, что ты сейчас хочешь больше всего?
– спросил я, готовый чуть ли не расцеловать бога. Я стоял, вцепившись в свою руку, и из бокового зрения не ускользала кровь. Я видел свою кровь!
– Я хочу, чтобы Калтар слез с дивана и дал полежать мне, - лениво ответил Акар.
Я перевёл взгляд на Калтара.
– А ты что хочешь? Я всё сделаю, чтобы ты уступил моему благодетелю место!
– И что же он такого благого сделал?
– саркастично вопросил Калтар.
– Он... ты же видел...
– Хм... ну, ладно, - Калтар совершенно по-человечески неловко перебрался на пол и сел там, одну ногу согнув в колене и уложив на неё локоть, а другую устроив на полу. Акар вальяжно развалился на диване.
– Тебе больно?
– Мелизар не отходил от меня.
– Нет, - я старался сдержать чувства.
– Не больно. Я счастлив. Я теперь... теперь...
Я бросился вон из комнаты и принялся прыгать по всей прихожей, молотя руками в стены и шкаф. Стены вели себя нормально, а вот дверцы шкафа потрескались. Опять же: возможно, дело в материале, дерево более уязвимо. Потом я подпрыгнул и лупанул в потолок. Потолок выстоял. Я издал боевой клич, потом плохо запел что-то (несчастный Мелизар застонал, услышав такой ужас). После чего я побежал на кухню и радостно побил все тарелки. У меня было только три.