Чтение онлайн

Когда тихий писк, наконец, прозвучал, сопровождаемый скольжением язычка замка внутри двери, Джейд испугалась. Лэйвос вошел без стука. Он закрыл за собой дверь, Джейд попыталась отвести от него взгляд. Лэйвос уронил что-то на пол, отвлекая ее от созерцания его тела.

Она посмотрела вниз.

— Мой рюкзак.

— Я нашел его в грузовике.

Джейд снова внимательно посмотрела на мужчину. На нем были только шорты. А вернее боксеры, сотканные из какого-то атласного материала. Грязь покрывала его руки и почти все остальные части тела. Но это не скрывало того факта, что Лэйвос весь состоял из мышц, натянутых кожей. Она сосредоточила внимание на его лице, чтобы не разглядывать пресс.

— Я хочу сходить в душ.

«Не смотри вниз».

— Хорошо.

Лэйвос отвернулся. Джейд наблюдала за его упругим задом, пока он шагал в спальню. У него был округлый зад, а не какой-то там плоский, как у большинства мужчин, которых она знала. Джейд подавила желание наклониться, чтобы проследить за Лэйвосом вплоть до ванны. Дверь закрылась, через несколько секунд включилась вода.

Она решила, что ему не понравится крошечная кабина для душа. Лэйвос был слишком крупный. Вероятно, он даже не сможет наклониться, чтобы вымыть ноги. Джейд и самой было там тесно, а Лэйвос был гораздо больше. Она встала, прошла мимо ванной и вошла в спальню отца.

Виктор был не так высок, как Лэйвос, но ее герою понадобится чистая одежда. Джейд нашла пару серых спортивных штанов, которые могли растянуться до нужного размера. Ноги на несколько дюймов ниже лодыжек будут открыты, но Джейд знала, что Лэйвос точно не натянет джинсы отца. Она положила штаны на кровать и вернулась в гостиную.

Дверь ванной открылась, Джейд крикнула:

— Я кое-что оставила для тебя на кровати.

— Спасибо.

Интересно, он прошел эти несколько футов в спальню голым или с полотенцем, обернутым вокруг талии? Джейд хотела взглянуть, но оставалась неподвижной. Дверь спальни закрылась, и девушка стала ждать. Через несколько секунд дверь открылась, в коридор вышел Лэйвос.

Светло-серый цвет спортивных штанов подчеркивал его загорелую кожу. Видимо, он проводит очень много времени на солнце, раз получил такой глубокий загар. Его волосы были влажными. Вся грязь смыта. Он задержался на кухне.

— Не возражаешь, если я выпью?

— Чувствуй себя как дома.

Он рывком открыл холодильник и взял одну из бутылок с водой. Затем подошел к ней и сел напротив.

— Все сделано.

Она не хотела спрашивать о телах.

— А грузовик?

— Несчастный случай в овраге. Я прикрыл его кустами. Сомневаюсь, что кто-нибудь найдет его в течение многих лет, если вообще найдет. У нас тут много брошенных машин. Люди часто попадают в аварии или ломаются на шоссе. В некоторых случаях слишком дорого буксировать автомобили в более крупный город. Кстати, я захватил еще и твою сумочку. Но оставил снаружи, так как она в крови. Достань содержимое, а потом мы сожжем ее.

— Ясно, спасибо. Твои предложения, как мне объяснить пропавший грузовик в пункте проката в аэропорту? Им точно не понравится мое появление на двух ногах.

У Лэйвоса был такой пронзительный взгляд. Несправедливо, что мужчина обладал такими большими, потрясающе голубыми глазами.

— Скажи, что его угнали. Я попрошу одного из наших парней внушить патрульному о необходимости подать рапорт. Конечно, никаких конкретных деталей. Ты даже не будешь уверена, где именно это произошло. Тебе захотелось в туалет, и ты остановилась на обочине, а когда вернулась, грузовика уже не было.

— Звучит довольно глупо. Я оставила ключи в зажигании?

Лэйвос усмехнулся.

— Тебя волнует, что они подумают?

— Нет. Я оставила ключи в зажигании, но взяла рюкзак, потому что пролила на себя содовую и хотела переодеться. Я скажу, что остановилась на обочине, чтобы переодеться в лесу. Как насчет этого, вместо истории с туалетом? Звучит более правдоподобно. Никто не хочет куда-то ехать, если их одежда в чем-то липком.

— Пусть будет так. Далее ты якобы остановила машину на шоссе, и тебя отвезли к полицейскому, который составил рапорт. Дай мне контакт и адрес компании по аренде.

Джейд назвала ему имя и место, где она арендовала грузовик в аэропорту. В течение нескольких минут они молча изучали друг друга. Лэйвос и Джейд оказались одни в запертом фургоне, и оба это знали. Но Джейд не была трусихой. Ей нравилось смотреть правде в глаза. Душ и еда помогли ей немного прийти в себя.

— Так что же произойдет дальше? В какой заднице я окажусь, когда придут твои друзья?

— Они не доверяют людям.

— Я уже поняла это.

— Ты многое видела. Слишком многое.

Еда в желудке внезапно вызвала у нее легкую тошноту.

— Значит, мне конец? Ты это пытаешься сказать?

— Нет, — Лэйвос отхлебнул холодной воды и поставил бутылку на стол между ними. — Лорн должен мне.

— Что это значит?

— Он мой брат, а теперь еще и лидер нашего народа. Однажды я помог ему спасти женщину. Теперь его очередь помочь мне спасти тебя. Я не позволю тебе умереть, Джейд. Я верю, ты никому не расскажешь о том, что случилось сегодня вечером.

— Не расскажу. Мне все равно никто не поверит. Черт, я сама не хочу в это верить. Я бы с удовольствием обо всем забыла, — она заставила себя улыбнуться. — Жаль, что твои глаза не действуют на меня.

Лэйвос не улыбнулся в ответ.

— Жаль. Ты единственный человек, у которого при попытке стереть память я обнаружил иммунитет.

— Мой отец всегда говорил, что я самая упрямая женщина, которую он когда-либо встречал, — эти воспоминания навевали грусть. — Наверное, он был прав.

— Из-за иммунитета ты представляешь опасность для моих людей.

— Я никому ничего не расскажу, Лэйвос. Ты никогда не услышишь, как я разглагольствую об оборотнях.

Он прервал зрительный контакт.

— Хорошо.

Молчание длилось до тех пор, пока Джейд не протянула руку и не коснулась пальцами тыльной стороны его ладони. Лэйвос поднял голову и посмотрел на нее.

— Не расскажу, Лэйвос. Ты довольно четко все объяснил, как и Кар. Я не хочу стать добычей всего, что обитает на этом свете днем и ночью. У моего отца была навязчивая идея доказать существование таких существ, как ты. И она убила его. Я умнее. У меня нет желания умирать. Когда я вернусь в Вашингтон, то оставлю все позади. Просто начну с подозрением относиться ко всем бледным людям, которые приходят в бар.