Чтение онлайн

— Какой неприятный здесь сквозняк… — пробормотал Стайн переминаясь с ноги на ногу.

Я подошла к нему и сняла с рук перчатки. Поводив левой ладонью параллельно полу, ткнула тростью в стык двух половиц и едва кубарем не скатилась в открывшийся в полу спуск.

Стоило опустить ногу на верхнюю ступеньку, как на обеих стенах вспыхнули магические светильники.

— Крас, Лиден, Мейтан — за нами, остальные продолжают работать здесь, — раздался за моей спиной голос Майера-младшего. В самом низу нас ждал неприятный сюрприз в виде шести больших стеклянных сосудов с клубящимися тёмными сгустками внутри. Мне не нужно было даже воздействовать магией, чтобы понять, что это такие же низшие демоны, как и заключённые ранее в кукол. Развешанные по стенам инструменты создавали непередаваемый антураж то ли лавки мясника, то ли пыточных застенком. В общем, атмосферненько. Боковым зрением я заметила, как Майер-младший склонился над какой-то толстой потрёпанной тетрадью, закреплённой на напольном пюпитре, и приблизилась, заглядывая через плечо. — Александрина, Вы знаете, что это такое? Надо же, САМ Старший инквизитор города Леарна попросил о помощи, пусть и в такой форме. Я пробежалась глазами по строчкам, написанным на Древнейшем, а затем перевернула несколько страниц назад, потом вперёд. — Это всего лишь чернокнижный ритуал, описывающий, как из ещё бьющегося свежевырезанного или свежевырванного сердца сделать локет-хранилище для демона. Вроде тех, которыми была снабжена каждая из уничтоженных мной кукол на пустыре. Неподалёку раздался тихий всхлип, а затем характерные звуки не оставили ни малейших сомнений, что кого-то вырвало. Кажется, это был инквизитор Лиден. Хмм, а с виду вроде крепкий мужчина. Был. Майер-младший захлопнул тетрадь и, свернув в трубочку, сунул в карман мантии. — Пожалуй, выйду на свежий воздух, — я развернулась и пошла к лестнице.

***Родерик Майер-младший.

По моему приказу инквизиторы стали выносить сосуды из подвала и тщательно упаковывать уже наверху в специальные ящики, зачарованные на сохранность содержимого. В лаборатории специалисты разберутся, что делать со всем этим богатством. Внезапно один из инквизиторов вскрикнул, затем раздался хлопок и последовавший за ним звук разлетающегося на мелкие осколки стекла. Я только успел краем глаза заметить метнувшуюся в сторону шума чёрно-зелёную тень. Через мгновение, скучавшая до этого момента возле входа ведьма, уже стояла перед незадачливым инквизитором, заслонив его собой от взметнувшегося в воздух чёрного сгустка тьмы.

— Живо убрались все отсюда! — Прошипела она сквозь зубы, вскидывая перед собой руки, будто пытаясь обхватить своими ладонями сгусток с двух сторон. Я тут же подал сигнал переместиться своим подчинённым как можно дальше от ведьмы, но быть готовым к атаке в любую секунду. Клубящаяся тьма то пыталась развеяться, то снова сжималась в подобие крутящегося клубка. На шее и руках Александрины напряглись вены, на ладони лопнул не успевший как следует затянуться с ночи порез, посыпались на пол пуговицы с манжетов и воротника блузы. Рукава съехали до локтей, обнажая покрытую старыми рубцами от ожогов кожу. Тьма дёрнулась и начала тянуться в сторону свежей раны, выпустив многочисленные щупальца. Взорвались бусины обережных браслетов. Затем потемнели сосуды на левой руке, а следом кисть и предплечье начали стремительно чернеть, втягивая в себя сгусток.

Все мгновенно физически почувствовали поток силы, начавший исходить от ведьмы в сторону сгустка. Посыпались на пол шпильки и заколки. Каштановые локоны взвились ореолом вокруг головы, на лице проявилась и налилась кровавыми нитями капиллярная сетка, белки глаз окрасились кровью от лопнувших сосудов.

Инквизиторы напряглись, готовые в любой момент атаковать. Я лишь отрицательно покачал головой, давая понять, что ещё не время.

Тем временем левая рука ведьмы постепенно приобретала первоначальный оттенок, словно она выталкивала проникшую Тьму обратно наружу. Сгусток начал концентрироваться ровно посередине между её расставленными ладонями. С видимым усилием Александрина продолжала приближать руки друг к другу, будто пыталась сжать Тьму компактнее. Уровень вибраций в воздухе достиг такого уровня, что буквально слышался звон напряжённых потоков в пространстве. Я так и не понял, в какой момент вихри закрутились вокруг рук ведьмы, а затем исчезли вместе со сгустком-демоном.***

— Скажите, господин Майер, а в Вашем подразделении все такие рукастые? — я подмигнула в сторону незадачливого инквизитора. — А то ещё на пару таких склянок меня может уже и не хватить. — За что Вы нас так не любите? — А вы меня или таких, как я? — Я всё-таки хотел бы получить ответ на свой вопрос. — Я — тоже. Старший инквизитор молча смотрел в мою сторону. — Хорошо, я отвечу. Но исключительно из-за того, чтобы быстрее покинуть это место. За три предпоследних «з»: за цинизм, снобизм и непрофессионализм, приправленные излишним гонором и презрением к тем, что не носит инквизиторскую мантию. Как только не сможете уничтожить демонов, дайте знать. А сейчас я хотела бы, наконец-то, отдохнуть. Как минимум, хорошенько выспаться.

Надежды на спокойный двухсуточный сон не оправдались. Хотя, стоит заметить, что до полуночи меня не трогали. Спустившись на кухню, чтобы водички попить, поняла, что зверски голодна и с удовольствием уничтожила ужин, оставленный пажами. Распахнув окно, я с наслаждением втянула в себя ночной воздух. Люблю тихие летние вечера. Стоило снова усесться за стол, чтобы допить чай, как Тьма перевалилачь через подоконник и заклубилась по полу, ластясь, как котёнок к ногам. Всё-таки хорошо быть в гармонии со своей стихией, какой бы она не была. Дав понять, что так просто она меня не отпустит, Тьма ещё сильнее поползла вверх. Я запустила руку в серо-чёрное марево и несколько раз провела туда-сюда.

— Хорошо-хорошо, никуда не уйду. Договорились.

Тьма расступилась, пропуская меня к двери, ведущей в сад. Я взяла вязаную шаль и долила в кружку чая. Впрочем, можно было не утепляться. Стоило сесть на скамейку в беседке, как Тьма укутала меня с ног до головы, оставив лишь лицо. Она даже не приближалась к кустам с розами, зная, что не люблю, когда их кто-нибудь касается, кроме меня. Расстраивать ту, кто говорит с ней на одном языке и принимает такой, какая она есть, Тьма не решалась. Так мы и просидели почти до рассвета. Несмотря на полнолуние, никто в эту ночь так и не решился ни колдовать, ни устраивать ритуалы. Было ли это результатом смерти Кукольника, или стечением обстоятельств, или тем, что Тьма была как никогда активна, и не всякий Тёмный решится использовать силу рядом со свободно разгулявшейся своей стихией. Со спокойной душой я потрепала свою спутницу на прощание, перед тем, как она окончательно развеется и вернулась в дом, мечтая отоспаться. Да, Тьма восстановила мой резерв, но голове тоже был нужен отдых. Однако в полдень кто-то решил, что хватит одной ведьме залёживаться.

Я проснулась от стука в дверь и голоса Микки:

— Госпожа Ри, к Вам посетитель!

Натянув подушку на голову, решила проигнорировать пажа и поскорее уснуть. Но не тут-то было!

— Госпожа Ри, очень просят принять!

— Микки, скажи, что сегодня я никого не принимаю! Нет меня ни для кого!

— Госпожа Ри, таким не отказывают! — чуть ли не плача продолжал упрашивать рыжий паж, переминаясь с ноги на ноги за дверью.

Ругаясь всеми известными мне проклятиями, я накинула халат и захотела лично взглянуть на того смертника, которые решил, что имеет право выдёргивать меня из кровати. И пусть поблагодарит всех богов и духов, что не владею даром проклятийщицы! Та же Мэг или её матушка приложила бы так, что ещё последующих поколений восемь искупали бы.

Когда я взъерошенная после сна спустилась в прихожую, что увидела двух бледных, как сама смерть, пажей.

— Открывайте!

На пороге стоял… Родерик Майер-младший. От неожиданности я сдула седую прядь, упавшую на лицо.

— Надо же, я думала, что Вы срослись со своей мантией, господин Старший инквизитор. По какому поводу праздник?

По мне так он действительно выглядел непривычно: вместо тёмно-фиолетовой мантии на нём был такого же цвета плащ с замысловатой вязью цвета потускневшего золота, под которым виднелся чёрный костюм-двойка, состоящий из жилета и брюк. Надо же, даже гадстук повязал.

— День добрый, Александрина!

— Доброе утро… — хмуро заметила я.

Старший инквизитор покосился на часы, стрелки которых едва миновали полдень.

— Когда встаю, тогда у меня и начинается утро.

— Я пришёл извиниться за вчерашнее, точнее за сегодняшнее…

— Так, исчезли оба! — бросила я через плечо пажам, а сама махнула рукой в сторону библиотеки. Дважды повторять не пришлось: Микки и Рикки моментально взлетели по лестнице наверх.

Я заняла любимое кресло у камина, показав Майеру-младшему на стоящее напротив.