Лея Леса
Шрифт:
Только вот… боль проходила.
Словно и не было ее?
Галина Борисовна подняла на девушку удивленные глаза.
— Таня, смотри. Еще осталось?
— Мне кажется, да…
— Правильно. Сейчас поправим…
В дело пошел второй лист фикуса. И Галина Борисовна поняла, что у нее… ничего не болит?
Как так? Вообще не болит?!
— Углова? Сантос?
Салея отряхнула руки. Оба листа превратились в зеленоватый пепел, который она и смахнула с пальцев.
— Болеть не будет. Наверное, месяца два. Но я бы вам посоветовала хотя бы раз в неделю уезжать в лес. Часа на три-четыре. Ложиться на землю и отдыхать. Иначе все вернется.
Вернется?
А если…
— А если я так буду делать?
— Тогда мое воздействие продержится дольше. Год, может, два. У вас кровяные жилы…
— Сосуды, — подсказала Таня.
— Да. Сосуды плохие. Узкие.
— Знаю. Спазм — и пошло, на три-четыре дня растягивается, — кивнула Галина Борисовна. Голова не болела. Вообще…
Чудо?
Хилерство? Шарлатанство? Да женщина бы сейчас на все согласилась! Голова-то не болела! А это главное!
Таня посмотрела на Салею.
— А травами это не лечится?
— Если жевать… но я не знаю ваших названий…
— Галина Борисовна, а вы нам справочник по лекарственным растениям не дадите? Лея пока посидит, может, что-то узнает. Все вам легче будет…
— Дам, конечно.
Еще бы не дать! За такое? Не жалко!
Она бы и справочники отдала, и половину своих студентов на опыты. Все равно болваны безмозглые, ходят, смотрят пустыми глазами… какое же счастье не чувствовать боли! Какое чудо!
Дззззз!
Звонок не вызвал нового приступа головной боли. И это безумно радовало. Даже студенты не бесили. Галина Борисовна вручила Салее толстый справочник, и покосилась на фикус.
М-да… и как это они так? Ладно, она на перемене спросит. А пока — записываем!
— Все свободны. Углова, Сантос, останьтесь, пожалуйста…
Девушки переглянулись — и остались. Таня коснулась руки Салеи, молчи, я скажу за двоих.
— Да, Галина Борисовна.
— У меня голова не болит. Как вы это сделали?
— Галина Борисовна, у нас прапрабабка… в общем, кое-что она знала и умела, — потупилась Таня. — Там даже прапрапра… это еще в царские времена было, еще до Николашки.
Это объяснение Галина Борисовна поняла. Такое… бывает.
Вот просто бывает оно — и все тут. И лучше в это даже не слишком лезть.
— Оно и у той ветви семьи просыпается, и у нашей… что-то серьезное так вылечить не удастся, а вот всякие мелочи — можно.
Для Галины Борисовны головная боль мелочью не была, но придираться она не стала. И так понятно, что спазм сосудов — это не онкология, к примеру.
— Я понимаю.
— А чтобы лечить грамотно, надо знать медицину. Тогда хоть не навредишь.
И с этим преподавательница была абсолютно согласна. Аптеки, салоны красоты, даже иногда поликлиники — понаберут туда по объявлению, а народ расхлебывает. Торговать-то эти девочки-мальчики могут. А знаний нет, вот и получается черт знает что…
Тот же солярий.
Ничего, что к нему полный список противопоказаний есть? Который в салонах попросту не озвучат. А зачем? Сам пришел, сам и думай, что вредно для тебя, а что полезно. Лазерная и фотоэпиляция…
Красота требует жертв?
А вы уверены, что она требует вашей смерти из-за онкологии или особо «удачно» оторвавшегося тромба? Варианты возможны.
— Вот вам список растений и дозировки, — протянула листок Салея. — Если будете регулярно пить, приступы станут намного реже. Может быть, раз в год.
Будет пить?
Да Галина Борисовна листок схватила так, словно ей слиток золота преподнесли.
— Спасибо!
— Не за что, — дружно отозвались девушки. — Можно идти?
— Да, конечно. Не переживайте, я никому и ничего не расскажу.
— Спасибо.
— И… Углова.
— Да?
— Не обижайся. Спрашивать все равно буду. Ты и так учишь, но… сама понимаешь. Мы за людей отвечаем.
Таня улыбнулась, глядя в глаза преподавательнице.
— Вот именно. И лечим их потому, что работа такая. Правильно? Вы не думайте, мы помогли просто потому, что могли. А знания мне и самой нужны.
Галина Борисовна улыбнулась ей в ответ — совершенно искренне.
— Спасибо.
Хорошие девчушки. Может, для медицины еще и не все кончено, если у них такие учатся?
— Думаешь, стоило помогать?
— Стоило, — кивнула Салея. — Жалко ее было. А еще… мне надо примерно представлять, сколько сил требует работа в вашем мире. С вашим Лесом я пока еще не настолько близка. Со своим взаимодействовать у меня получается проще, а с вашим… и я несколько лет просидела в клетке.
Таня погладила ее по плечу.
— Не думай об этом. Оно прошло…
— Прошло, — тоскливым эхом отозвалась Салея. — Танюша, это — не прошло. Мою планету кромсают на части, моих родителей убили, мой народ держат, как животных, в клетках… и я ничего, ничего не могу сделать! И Дубовая Корона мне тут не поможет.
Таня потерла бровь.
— Не можешь?
— Мы пытались. Но…
Таня задумалась.
— Лея, ты мне вечером расскажи, и как вы пытались, и что делали. Ладно?
— Расскажу. А зачем?
— А затем. У вас сила Леса, у нас технология, а уж пакостности характера… чего не хватит — то придумаем! Знаешь, сколько гадостей есть в нашем мире? Много…
Против воли Салея рассмеялась.
— Танечка, милая, ты уверена, что две девушки… ладно, еще и твоя бабушка, смогут что-то сделать целой культуре поглощения планет? Это целая Конфедерация Ша-эмо, их не миллионы — их тысячи планет, их сотни миллиардов!
Таня пожала плечами.
— Не подумаем, так и не придумаем. Уж твою-то планету мы им точно обломаем. Вот мне, как медику, сразу на ум приходят пандемии… ко всем ли болячкам есть иммунитет у ваших завоевателей?