Чтение онлайн

Моряки Королевского флота с разинутыми ртами смотрели, как диковинное видение уходит обратно в морские глубины.

Рэнд оглянулся на капитана, буквально окаменевшего от потрясения. Подзорная труба выскользнула из ослабевших пальцев, и ее линзы разбились о палубу.

— Огонь, как только орудия окажутся на линии выстрела! — крикнул Рэнд, тотчас приняв командование на себя.

Массивные тридцатидвухфунтовые нарезные орудия начали стрелять, как только странный монстр показался в прицелах. Рэнд с удовольствием отметил, что первые три снаряда угодили в чудище еще до того, как оно успело погрузиться достаточно глубоко. Однако радость его оказалась мимолетной — этот морской кошмар все набирал скорость, даже не дрогнув от сокрушительных ударов самых могучих орудий британского флота. Предстоящее нарисовалось Рэнду настолько явственно, будто оно уже стало достоянием прошлого. Развернувшись, он ухватился за штурвал, чтобы помочь рулевому.

— Лево, лево руля! — рявкнул он.

Но выполнить этот приказ было уже не суждено.

С приближением подводной твари океан вздымался вокруг нее, подхватив громадный боевой крейсер так высоко в воздух, что чудище могло безобидно проскользнуть под ним. Но вместо этого 175-футовый «Полководец» яростно содрогнулся от удара снизу — настолько сильного, что грот-мачта раскололась, тяжко рухнув всем своим весом на палубу и погребая под собой капитана Пиви.

Отпрянув, Рэнд увидел, как грандиозный фонтан воды срывает крышки четырех главных люков ниже квартердека — сила столкновения вспорола днище исполинского судна, сокрушив его могучий киль, будто хворостину. Тяжелый крейсер завалился на левый борт, все еще повинуясь повернутому туда штурвалу. Лейтенант Рэнд с трудом поднялся на ноги, чувствуя, как грандиозный корабль проигрывает сражение за жизнь.

Энгерсолл с ужасом узрел, как толчок соударения бросил сэра Лайонела навстречу смерти, когда корма «Полководца» взмыла в воздух. Корабль вдруг содрогнулся, когда порох в крюйт-камере взорвался, обращая дубовые шпаногоуты судна в щепу и неистово круша все на пути взрыва и швырнув Энгерсолла в бурлящее море.

Он нырнул, пытаясь уклониться от корабельного бруса, рухнувшего в море. Вокруг моряки отчаянно старались удержаться на плаву, а «Полководец» с переломленным хребтом, с предсмертным стоном, от которого содрогнется душа любого моряка, раскололся надвое, как картонный, и стал стремительно погружаться, увлекая в пучину еще полсотни человек.

Энгерсолл почувствовал, как чья-то рука ухватила его за длинный сюртук, выхватив из пасти смерти, с которой он уже было смирился. Выплевывая заполнившую рот теплую воду, он увидел, что из объятий моря его вырвал лейтенант Рэнд.

Развернувшись, чтобы ухватиться за плавающий обломок судна, Энгерсолл буквально оцепенел: в каких-то двухстах футах от него скользил громадный металлический монстр, вынырнувший с громогласным шипением исторгаемого воздуха и стремительно извергаемой воды, взмывшей к небесам, породив чарующую и в то же время ужасающую радугу.

Когда металлический корабль оказался посреди плавающих по воде обломков и трупов, Энгерсолл был потрясен, осознав, что гигантская башня установлена на обширной поверхности невообразимо грандиозного стального корпуса. Прямо перед ним оказалось выпуклое окно, напоминающее око демона, и, подняв глаза к небу, он увидел человека, стоящего за стеклом, рама которого смахивала на паутину. Длинные черные волосы незнакомца были всклокочены, глаза пылали безумным огнем. Семисотфутовый монстр медленно перевел дух, и на поверхности моря забурлили огромные пузыри, когда человек и его металлическое чудовище скрылись под водой.

Энгерсолл почувствовал, как его засасывает в глубь залива, и последним видением, которое он унес с собой на тот свет, стал этот взгляд — этот ужасающий, пылающий ненавистью взгляд.

Река Пенобскот,

штат Мэн 25 апреля 1865 года

Туман стелился над водой, на четверть скрывая низко посаженный корпус стоявшего на якоре речного судна, и тишину нарушал лишь плеск волн о его борта. В сгущающемся тумане многочисленные огни, ярко сиявшие внутри и снаружи судна, окутывал радужный ореол. Капитан «Мэри Линкольн» поглядел вперед с левого крыла мостика, но увидел лишь поднимающуюся белую пелену.

— Будь оно все проклято, сэр, это уж чересчур опасно. Какой дурак будет настолько безумен, чтобы идти по реке в таком месиве?

Корпулентный мужчина слева от него не обмолвился ни словом, прекрасно зная, что за человек отважится бороздить Пенобскот после наступления сумерек, да еще и в тумане, но к чему говорить, пока не припекло? В конце концов, капитан напуган и без того.

Поджав губы, молчаливый пассажир погладил свою седую бороду и свежевыбритую верхнюю губу. Его шинель недавно была вычищена и отглажена, а цилиндр надвинут на лоб, так что большинство беседовавших с ним не видели его темных глаз. Оно и к лучшему, ведь изрядная часть экипажа и не догадывалась, кто он такой.

Военный министр Соединенных Штатов Эдвин М. Стэнтон смотрел, как палубные матросы выбирают слабину якорных тросов судна, вставшего в самой глубокой части устья реки у выхода ее в море.

Вглядывавшемуся в туман Стэнтону послышался крик с той стороны. Поморщившись, он тряхнул головой. Всем участвующим в этой миссии строго-настрого приказано не издавать никакого шума. Напрягая слух, он поворачивал голову налево-направо, по больше ничего не услышал. Этот чертов туман действует как рупор и может погубить их всех.

— Похоже, течение меняется, — сообщил капитан, как только министр вернулся обратно в рубку.

Стэнтон почувствовал, как пароход понесло вправо, и желудок на мгновение скрутило, будто «Мэри Линкольн» всколыхнулась на вол не.

— Это не течение, капитан; скорректировать положение. Наш гость внесет необходимые изменения курса, учитывая положение вашего судна, — оценив ситуацию, произнес Стэнтон.

— Какой еще гость? Туман настолько плотный, что я ничего не вижу, сэр. Мы должны…

Капитан осекся, когда «Мэри Линкольн» начала возноситься вместе с рекой Пенобскот под ее килем — на десять, пятнадцать, двадцать футов выше, чем всего секунду назад.

— Боже мой…

Ухватившись за широкие перила, Эдвин Стэнтон невозмутимо ждал, пока качка утихнет.

— Успокойтесь, капитан Смит; вы чувствуете лишь волнение воды, поднятой приближением судна.

— Воды, поднятой судном? — переспросил Смит, возвращаясь на крыло и оглядывая успокаивающуюся реку. — На реке никакого движения, это я вижу даже сквозь туман! Да и какое судно может поднять столько воды, чтобы корабль такого водоизмещения, как наш, едва не опрокинулся?