Чтение онлайн

— Полагаю, что я, скорее всего, уже беременна.

— Мы должны быть уверены, — сказал он.

— Это такое напряжение для вас. Я думала вас пощадить.

— Я не нуждаюсь в вашей жалости. Чем скорее я сделаю это, тем лучше.

— И когда вы будете уверены в том, что ваше отвратительное семя растет во мне, я смогу вернуться домой?

— Вы будете возвращены вашему законному мужу в таком же состоянии, в каком Изабелла была возвращена мне.

— Вы очень мстительный человек, — сказала я. — Ради вашей мести вы не щадите других.

— Вы правы.

— Я презираю вас за вашу жестокость, за ваше безразличие к другим, за вашу холодную и расчетливую мстительную натуру. Хотя, думаю, вас это не интересует.

— Нисколько, — ответил он с поклоном. Я вышла, но продолжала думать о нем весь день, мечтая о том, как смогу отомстить ему.

Несколько позже повивальная бабка въехала на муле во двор и ее сразу же привели к Хани. К нашей радости, женщина немного говорила по-английски. Она была средних лет и жила с семьей в Кадисе, где работали двое слуг англичан. По-английски она говорила плохо, но все же мы почувствовали большое облегчение от того, что она немного понимает нас.

Она сказала, что у Хани состояние хорошее и ребенок должен родиться на следующей неделе, и попросила, чтобы ее оставили здесь. Вдруг женщина посмотрела на Дженнет и спросила, когда та ожидает рождения ребенка.

Дженнет вспыхнула. Я удивленно посмотрела на нее и только теперь заметила то, что она усиленно скрывала от нас.

Дженнет ответила, что, по ее подсчетам, прошло уже пять месяцев. Женщина потрогала ее живот и сказала, что ее нужно осмотреть. Они вместе вышли от Хани в комнату, где спала Дженнет.

— Я не удивлена, — сказала Хани. — Это рано или поздно случилось бы. Это ребенок Альфонсо.

— Сначала мне показалось, что это ребенок Рэккела.

— Она не могла выносить его после Альфонсо.

— Думаю, что Дженнет может легче перенести любого мужчину, чем отсутствие их.

— Ты часто несправедлива к ней, Кэтрин. Это вряд ли ее вина, что испанский моряк наградил ее ребенком.

— Не думаю, что она слишком противилась.

— Если бы она сопротивлялась, то это ни к чему бы хорошему не привело. Она только подчинилась.

— С большой радостью. Внезапно я стала смеяться:

— Мы все трое, Хани… подумай только! Все беременны. Во всяком случае, не сомневаюсь, что я тоже скоро забеременею. И только я буду иметь ребенка против собственной воли. Что можно чувствовать по отношению к ребенку, появившемуся после изнасилования? Конечно, это было очень вежливое изнасилование. Я не думала, что это так произойдет. — Я смеялась, но вдруг по щекам потекли слезы. — Я плачу, — сказала я. — Впервые. Мне стыдно за себя. Во мне столько ненависти, Хани… к нему и к Джейку Пенлайону. Они виноваты в том, что произошло с нами. Если бы не они, я сейчас была бы дома, в Аббатстве, вместе с моей матерью.

Я закрыла лицо руками, и Хани принялась утешать меня.

— Все произошло наоборот. Мы с Кэри совсем по-иному планировали нашу жизнь. Все должно было быть так прекрасно.

— То, что мы планируем, Кэтрин, редко исполняется.

Ее лицо стало грустным и задумчивым, и я подумала об Эдуарде, ее прекрасном муже, лежащем на булыжниках в крови.

— Что с нами будет? — спросила я.

— Будущее покажет, — ответила Хани. Дженнет вернулась к нам, ее лицо зарумянилось от застенчивости.

Да, она была беременна.

— И, зная это, ты скрывала, — упрекнула я.

— Я не могла заставить себя признаться, — робко произнесла Дженнет.

— Ты скрывала, и тебе пришлось даже расставлять свои платья.

— Это было необходимо, госпожа.

— И ты уже на пятом месяце.

— По правде говоря, на шестом, госпожа. Я прищурилась и посмотрела на нее.

— Как? — удивилась я. — Это произошло еще до отъезда из Англии?

— Повивальная бабка могла ошибиться, госпожа.

— Дженнет, — сказала я, — не могла бы ты пройти в мою спальню? Думаю, что должна сказать тебе кое-что.

Она вышла.

Хани говорила о том, какое это облегчение, что повивальная бабка рядом. Я не прерывала ее, а думала о том, что скажу Дженнет.

Дженнет смущенно смотрела на меня.

— Правду, Дженнет! — сказала я.

— Госпожа, вы все знаете.

Я не была уверена, но сказала:

— Не думай, что сможешь обмануть меня, Дженнет.

— Я знала, что вы откроете, — ответила она огорченно, — Но он был таким мужчиной! Даже не сравнить с Альфонсо…

Я взяла ее за плечи и посмотрела в лицо.

— Продолжай, Дженнет, — скомандовала я.

— Это его ребенок, — прошептала она. — Без сомнения, его. Я надеюсь, что мой сын не будет похож на капитана.

— Капитана Джейка Пенлайона, конечно, — я говорила о нем, как об отвратительной гадине.

— Госпожа, ему нельзя отказать. Он не считается ни с чем. Он хозяин, а кто может сказать «нет» хозяину?

— Конечно, не ты, Дженнет, — сердито сказала я.

— Нет, госпожа. Он посмотрел на меня, и я поняла, что рано или поздно это случится. Я была бессильна, ничего хорошего это не принесло бы, и я решила, что будет, то и будет.

— Также ты поступила и с Альфонсо. Ты никогда не была жертвой насилия, Дженнет. Ты готова была подчиниться, не правда ли?