Летучий корабль
Шрифт:
– Постой, сынок, дай-ка поразмыслю, задал ты задачку. Ведь и правда, покамест не натерпишься лиха, не поймешь, для чего надобны друзья и добрая жена!
Снял царь корону, протёр её полой халата и промолвил:
– Слушай, царевич Елисей, мой царский наказ! Немедля отправляйся в путешествие до тех пор, пока не найдёшь себе верных друзей! Не удастся, быть тогда государем иному преемнику, племянников у меня целая тыща! Тебе все ясно?
Царица подскочила, аж стул упал:
– Демьян, ты из ума выжил, ведь родного сына прогоняешь из дома, кабы чего…
– Цыц, Арина. Я всё же пока царь-государь, и моё слово закон!
– Спасибо, отец. Воля царя для меня – закон. Только не ведаю, зачем иметь друзей, когда и так хорошо жить на белом свете? Я всю свою жизнь прожил без них и думал, дальше обойдусь, а теперь вот «иди, ищи», это получается, как в глупой сказке – «принеси то, не знаю, что»! – Сказка – ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок! Ступай поскорей вон из светлицы, пока я не передумал, полагаешь, легко единственного сына прогонять из дома? Да ещё себе на ус намотай – без беды-то друга не узнаешь, а ещё, помнится, твой дед говаривал, мол, дружба крепка не лестью, а правдой и честью.
– Да, батюшка, видно, точно – младой старому не верит.
Разобиделся царевич на отца и матушку, но виду не подал, и, собравшись вгорячах, наскоро попрощался с родными и близкими, оставил отчее царство. К вечеру умчался один-одинёшенек на рыжем коне в чужедальние страны.
Прошёл день в пути, затем второй, скачет Елисей на верном Огоньке куда глаза глядят. Всё меньше вокруг деревень, и попутчики редко встречаются. А всё больше вокруг рыщет диких зверей – то тур заревёт, то по ночам воют волки. Совсем не так в своих мечтах он представлял это странствие, чаял о дружине верных богатырей, окружавших бы его, а выпала ему путь-дорожка в полном одиночестве. Гонит коня царевич, сам не ведая куда, всё дальше и дальше от родного порога. Ночует в диком поле – укрывается плащом, а голову, вместо пуховой подушки, кладёт, как прадеды, на седло.
Долго ли, коротко ли скитался царевич по пограничью, сторонясь людей, пока не закончились у него припасы. Делать нечего, без хлеба не жизнь, а без соли и еда не та. Заехал Елисей в окраинную деревеньку, там всего-то четыре двора. Постучался в крайний дом, навстречу выходит румяная хозяйка:
– Здравствуй, дорогой гость, садись за стол, путника хлебом-солью встречают, а не пустыми пересудами.
– Здорово живете, хозяюшка, не продадите немного соли и хлеба?
– Припасов в дорогу снаряжу, добрый молодец, единственно скажи: для чего в наших краях объявился? Редко к нам заглядывают такие путники.
– Пробую промышлять понемногу, охотиться на зверей, да рыбу ловить.
– Не схож ты с охотником-полесником, ни платьем, ни обликом. Да и собак нет у тебя. Признайся – зачем в наши края пожаловал?
– Трудно мне врать-обманывать, один раз попробовал, до сих пор жалею. Блудный я сын, отправил меня отец выискивать верных друзей и невесту.
– Тогда ясно. Странствуешь в поисках Красавы-Красы Золотой косы? Много тут проехало как ты одержимых, только пока никто обратно не возвратился.
– А кто это Красава-Краса?
– Неужто ничего не слышал о самой прекрасной на земле царевне, что вскружила голову удальцам? А они-то, безголовые, и побросали отчие места и пустились искать счастье в объятиях неслыханной раскрасавицы.
– Нет, впервые слышу.
– Тогда смотри – за лесами, за горами, есть чудесная страна, а в ней стольный град, прозывается – Дивный город. У тамошнего царя есть дочка, та самая Красава-Краса Золотая коса, но девица не простая, а больно затейливая. Удумала испытывать женихов, да не абы как, а лютыми испытаниями, если не угодил, то прошу в гости к палачу!
– К палачу?
– Кто не выполнит царскую волю, того в один момент волокут на плаху, а там поджидает уже изверг. Всё просто, раз-два, и прощай, буйная голова.
– А что она за поручение выдает женихам?
– Люди всякое болтают, кто-то третьего дня, поведал, что надо прыгнуть на коне аж до утренних звёзд. А зимой останавливался у меня на ночлег один калика перехожий, сказывал, что надобно вроде нырнуть прямо в бездонный Море-Окиян за Щукой-Золотое перо…
– И много жаждущих поближе познакомиться с секирой?
– Немало охотников, вот третьего дня конопатый боярский сынок с дружком проскакал в сторону Дивного града. Да, в одиночку в те края лучше не соваться, можно по дороге расстаться с жизнью, а не только с конем.
– А у меня и друга-то нет.
– Плохо дело, но тогда найми, если есть гроши, кого-нибудь из наших крестьян, потолковее. Вон косого Фрола или Егорку-Рябого.
– Как-нибудь обойдусь без рябого и кривого. А где заветная дорога-то в те дивные земли?
– Что, загорелось? Да там, сразу за нашей околицей, начинается тропка еле приметная, по ней и ступай, коль головы не жалко. Только сам-то рассуди, красавчик, надобна ли тебе такая дорога? Подумай о родителях, им-то как будет горько узнать о гибели любимого сынка? Лучше остался бы у меня, заночевал, дал коню передышку. Я бы баньку протопила, пару напустила, прогрелся бы с пути. А с утра и решил бы, стоит дерзать али нет!
– Спасибо, хозяйка, за хлеб и соль, да дельный совет, только, видно, заведёт меня моя стезя в Дивный град.
– А родичи-то знают?
– Так, говорю, они меня и послали в дальнюю дорогу.
– Вот так дела. Оставь хоть письмишко. Я с первой оказией отправлю, куда скажешь.
Поклонился хозяйке до земли царевич:
– Благодарствую за всё, и прощайте, не поминайте меня лихом.
Прихватив припасов, выбрался Елисей из деревушки и припустил коня по лугу, меж кочек и кустов ракиты. Долго ли, коротко ли ехал царевич, да приспело время готовить ночёвку под карканье ворона.
Меж камней распалил костерок царевич и сварил похлёбку, и, отмахнув горбушку от каравая, круто посолил. Всё стихло вокруг, не слышно щебета птиц и шелеста листвы, нежданно-негаданно он услыхал, как из недалёкого перелеска доносится возня и брань. Прихватил тогда Елисей с собою меч – своего верного спутника, и с факелом пустился к черневшему неподалёку дубу.
Подошел царевич поближе и видит, как огненный лис сцепился с вороном и считай, подмял его под себя. Сжалился тут царевич и прочь оттащил рыжего плута. А стервятник, расправив крылья, отлетел, сев на крепкий сук.