Шрифт:
Летом в деревне
Кот – воришка.
Всё началось с пропажи мяса. У бабушки Марии, живущей на углу улицы Горького и проулка, стащили из кадушки кусок солёного мяса. Белоголовый, русоволосый внук, Мишка, приехавший погостить к бабушке, решил найти вора. Одному бы ему ни как не справиться, а только вышел Мишка на улицу – тут и встретил его широколицый, мальчик, живущий на соседней улице, Петька.
– Ты чей? Откуда? – забросал он Мишку вопросами, – как зовут? Сколько лет?
– Миша, – робко ответил Мишка, стараясь не замечать больших ушей нового знакомого и прибавляя себе сразу полгода. – Мне 12 лет. Я живу у бабушки Марии.
– Маловат ты для 12 лет, – удивился Петька, – купаться пойдёшь? Вода уже тёплая.
Меня бабушка не отпустит, хотел было признаться Мишка, но постеснялся и ответил другое, – а у нас мясо украли.
– Мясо? – Заинтересовался вдруг Петька, – а где оно стояло? – Почесав ногой ногу, сладко зевнув, он предложил новому знакомому обсудить пропажу подробней. Они уселись на брёвнышках, сваленных перед домом. Дрова привезли месяц назад, но бабушка, занятая посадкой огорода, всё не могла уговорить соседа Димку распилить их.
– Каждый день пьёт, – ругалась она, – то на рыбалку укатить, то шашлыки свои затеет, а помочь старухе времени не находит. Ребята по брёвнам прыгают, брёвна раскатятся, задавят кого, а мне отвечать.
Взрослые вообще подозревают за ребятами много шалостей, хотя Мишка с Петькой ни о чём плохом и не думают. Они мирно сидят, на откатившемся в сторону осиновом бревне, и соображают, как бы им найти вора. К ним подходит младший старший Петькин брат, Егорка, тоже рыжеволосый, с веснушками. Он хмурит белёсые бровки, внимательно слушает, надеясь с ходу, определить вора.
– Где находилось мясо? – спрашивает Егорка. Он положил руку Мишке на плечо, как знак своего дружелюбия и требовательности немедленно всё рассказать.
– Где же находилось оно? – как эхо повторяет Петька.
– В деревянной кадушке. Она стоит на столе, в сенках. Кадушка закрыта крышкой. – Подробно объясняет Мишка, польщённый вниманием своих новых друзей. – Вчера было десять кусков, а сегодня утром только девять. Бабушка сама считала. Она хотела к участковому, дяде Васе, обратиться, да постеснялась, кража слишком мелкая.
– Зачем нам дядю Васю звать? – решил Егорка, – мы и без него сами справимся. Ты скажи, обратился он к Мишке, – когда мясо украли? Когда бабушка обнаружила пропажу?
– Утром? – Живо отозвался Мишка. – Утром бабушка пошла в сенки и видит, что крышка уронена. А из десяти кусков мяса осталось только десять.
– Значит, украли ночью, – сделал вывод Егорка.
– Или вечером? – добавил Петька
– Почему вечером? – не уступил Егорка, – украли ночью, когда темно и все спят. Как к вам можно забраться ночью? Может, где дыры есть? Или ворота не плотно закрываются?
– Может, щель широкая или доска отходит? – не отставал от брата Петька.
– Нет, всё нормально, – уверял Мишка, поворачиваясь то к одному, то к другому брату. – Дыра у нас есть одна, вон в воротах, для куриц выпилена. Курицы на улице погуляют, а на ночь их бабушка в конюшню загоняет. Доски у нас все крепко прибиты. Ворота всегда закрыты. Но, вот в огородной дверце, – Мишка понизил голос до шёпота и рассказал мальчикам бабушкину тайну. – У огородной дверки слабый крючок. Когда дедушка был жив и ещё работал, то со второй смены, чтобы не будить зря бабушку, он сам заходил в дом. Он у бани перескакивал через огород, тоненькую припрятанную дощечку просовывал в щель и приподнимал её крючок. Дверь открывалась…
– Кто про доску и дверь знал? – живо спросил Егорка.
– Может, кто из соседей видел, как дед ночью домой заходил? – Тут же отозвался Петька.
– Не знаю, – пожал плечами Мишка, – меня тогда здесь не было.
– Наверно, заметил тот, кто живёт рядом, за огородом, – сделал вывод Егорка.
– Конечно, вор через двери забрался, – решил Петька. – Через лаз для кур только кошка может забраться, вроде нашего чёрного кота Барсика. Такой плут, у соседа двух цыплят утащил.
– Да, погоди ты с котом, – недовольно перебил брата Егорка. – Тут человека надо искать. Кто у вас за огородом живёт?
– Димка пьёт, лодырь и неслух. – Мишка явно повторял бабушкины слова. – Сколько ему говорено, дрова идти распилить, так всё не идёт. Недаром же, тридцать яичек ему бабушка обещалась дать.
–Димка, у нас первый подозреваемый, – быстро решил Егорка, – он худой, ловкий и сильный. Через забор перепрыгнуть ему ничего не стоит. Живёт рядом, за огородом, ему легко подсматривать.
– И мясо любит, – хитро добавил Петька.
– И мясо любит, – охотно согласился Егорка, – и возможности у него есть.
От волнения, от внезапно найденной разгадки Егорка даже привстал. За ним поднялись Мишка и Петька.
– А больше воровать не кому, – продолжал размышлять Егорка, – все соседи – люди порядочнее. Не пойдёт же чужой. Вот. Максимовы живут, корову, овец держат. У них своего мяса хватает. Рядом старики Алексеевы. Они старые, где им через забор прыгать. Митьковы полные, они только пешком ходить могут. У Ладейкина желудок слабый, он солёное мясо не ест. Лялины, хоть и скучные люди, но учителя, они не могут.
Мальчики подошли к проулку, издали посмотрели на Димкин дом, приземистый, потемневший, в окружении разросшегося мелкого рябинника. На огороде, приютившемся с боку, редко и хило поднимались ростки картошки. Дорогу в проулок преграждала огромная, ещё не высохшая с весеннего полноводья, лужа, образовавшаяся как раз рядом с баней Мишкиной бабушки.
– Не кому канаву прокапывать, – снова повторял Мишка слова бабушки, – как деда не стало. Не кому и шиповник вырубить. Он баньку заполонил, в проулок выполз.