Летний дождь
Шрифт:
И веселый этот человек вытер руки тряпкой, достал карандаш и стал рисовать:
— Сперва бабочка бывает вот таким вот червяком, не веришь? Гусеница называется. Вот тут уж она настоящая обжора! Жрет-жрет все подряд! Листья в основном. Вот тогда она даже вредная! А как насытится, в куколку превращается, смотри, вот в такую неподвижку, без ног, без крыльев. Лежит, лежит и вдруг — фррр! И вылетела из этой куколки раскрасавица бабочка! Тут уж ей не до еды! Тут уж ей бы полетать вволюшку, на солнышке погреться!
— А потом опять спать? — сомневаясь, спросил Саша.
— Ага! Опять на покой!
— Вот хорошо-то! Вот бы и нам так! Спишь-спишь себе зиму, проснулся, а ты уже — третьеклассник!
И оба засмеялись.
— А мне вот в школу, — вздохнул Саша и посмотрел вслед бегущей и, как всегда, опаздывающей своей учительнице.
— Это и есть твоя учительница? — посмотрел на нее и новый Сашин знакомый.
— Да, — вздохнул Саша.
— А почему ты вздыхаешь? Строгая?
— Нет, — опять вздохнул Саша. И тут его осенило. — А знаете, я сегодня могу не торопиться.
— Как это?
— Я вспомнил: сегодня не будет первого урока. У них в это время педсовет будет.
— А откуда тебе известно про педсовет?
— Известно! Послала меня вчера Наталья Юрьевна в учительскую за тетрадками, я и прочитал. Я всегда везде все читаю! У меня привычка с детства… Потому что мне хотелось поскорее читать научиться, и я стал всякие разные объявления, плакаты, афиши читать. Я их, как ребусы, разгадывал и научился. Я их много знаю! Руку подниму, когда надо предложения придумывать. Но Наталья Юрьевна не любит мои предложения. Сам думай, говорит, а то готовенькое берешь…
— Ну, и что же ты берешь? Готовенькое?
— Запоминаю, как прочту — так и запоминаю. — «Выше качество продукции!» — выпалил Саша. — «Трудовой и общественной дисциплине — гарантию коллектива!» — Он закрыл глаза и застрочил: — «Выпускное сочинение пишут сначала на черновиках, а потом на чистовик. А жизнь свою мы пишем сразу и навсегда на чистовик. В ней ничего не исправишь, не вычеркнешь, не перепишешь…»
— Ну?
— Да!
— Ну ты и экземпляр! — во все глаза смотрел на Сашу Василий. — Значит, сразу на чистовик, говоришь? А дисциплине, значит, гарантию коллектива? — хохотал он. — А про педсовет не сочиняешь, братишка?
— Нет, — вздохнул Саша. — Не умею я сочинять. Наталья Юрьевна задала сказку сочинить хоть про волка, хоть про Серую утку… ффу, опять! Про Серую Шейку! Хоть просто про камень на дороге. А я так и не сочинил. Вот если бы про бабочку, я бы, может, и сочинил. Но Наталья Юрьевна опять рассердится, потому что я уже всем надоел с бабочкой.
— Понятно, — засмеялся дядя, закручивая какие-то гайки в машине. — Хочешь — вместе сочиним сказку?
— А про что?
— Ну, хоть про волка!
— И трех поросят!
— Годится. Начинай!
И Саша бойко начал:
— Жил-был Волк! И он был злой и голодный. И он решил съесть трех поросят! И вот пришел к ним и говорит…
— Поросятки! — басом подхватил сказку дядя. — Откройте!
— Нет-нет-нет! — тоненьким голосом продолжил Саша. — Не откроем! Мы тебя узнали, ты — Волчище Серый хвостище!
И тогда Волк пошел к кузнецу…
— Э-э, нет! Это уже было! — прервал Сашу его новый знакомый. — Давай что-нибудь поинтереснее придумаем!.. И тогда Волчище Серый хвостище позвонил… кому же это он позвонил…
— Позвонил! Волк позвонил!.. — Саша так и покатился от хохота. — Ну-ну, кому же он позвонил? Придумал! И тогда Волк позвонил коту Леопольду! «Леопольдик, помоги мне съесть трех поросят!»
— А Леопольд?
— А Леопольд: «Ребята! Давайте жить дружно!»
И они так смеялись!
— Ну, брат, пора, — сказал наконец дядя Вася, взглянув на часы.
— Уходить не хочется — так с вами интересно! — вздохнул Саша.
— Надо!..
— Надо, — повторил Саша. И тут он придумал вот что:
— Дядя Вася! — шепотом сказал он. — Дядя Вася! А вы не смогли бы побыть моим папой? Ненадолго…
— Как это? — опешил Василий.
— Ну на один только вечер! Вы и Наталье Юрьевне понравитесь, вот увидите!
— Да? Ты так думаешь? А зачем тебе нужен на один вечер папа?
И Саша рассказал. И про родительское собрание отцов. И про свою домашнюю жизнь.
— Да, задачку ты мне задал, — обнял своего маленького друга Василий. — Ну, ладно: на вечер так на вечер.
— Не позабудьте! Завтра в шесть часов! Как вызовет Наталья Юрьевна: «Сергеев!» — строгим голосом показал Саша, — так вы и скажите: «Я Сергеев!» И все!
— Договорились, — засмеялся новоявленный «Сергеев». — А теперь — беги-ка, сынок!
И Саша поскакал к школе то на одной ножке, то на другой. Скакал, оборачивался и радостно махал рукой. Совсем уже до школы доскакал, да вдруг стремглав назад:
— Я, знаете, я еще не спросил вас, а мне это очень интересно: а где вы так долго были?
— Где был? А я белок в лесу считал! Не веришь?
— Я теперь вам всегда буду верить, — серьезно сказал Саша.
И спросил:
— Всех сосчитали?
— В том лесу всех.
— В том? — показал Саша наугад вдаль, где небо опускается за многоэтажные дома.
— Нет, я был во-он в той стороне, где солнце садится…
— А где вы там жили?
— В избушке лесника. Он мой большой друг.
— А вы мне расскажете, как вы считали белок?