Шрифт:
Като Чапман и Силья Зорн, манекенщица, ждали в космопорте «Мохаве» лунный лайнер. Чапман, кипевший энергией молодой человек, порой напоминавший инопланетян-бурундучков, сказал своему юному кузену Махони:
– Если выберешь время и оторвешься ненадолго от своих распрекрасных художеств, окружи вниманием мисс Нетти. А то вернемся через двадцать два года и обнаружим, что она позабыла о нас.
– Ладно-ладно. Мне нравятся дамы в возрасте. Она покупает наши работы. Правда, цену держит жестко.
– Я бы сказала «чудовищно», – добавила Силья Зорн. – Но заметьте: какой бы сумасбродный замысел не втемяшился ей в голову, она в прогаре не остается.
– Как, например, было с продажей летней одежды существам, которым эти тряпки нужны как собаке пятая нога, потому что они вообще ничего не носят? – спросил Махони. – Если уж ей удается умаслить любых дикарей вроде…
Чапман дружески похлопал своего кузена по плечу:
– Все не так просто, Эд. Осирианцы – натуры увлекающиеся и за модой следят. Вдобавок у них единственных среди инопланетян настоящая рыночная экономика, даже меньше социализированная, чем в Штатах.
– Ну а что мне делать, если у этой мисс Нетти совсем поедет крыша? – спросил Махони.
– Не знаю, – сказал Чапман, – но мне бы ужасно не хотелось вернуться и обнаружить, что никого из компании «Гринфарб – Голливуд»…
– Внимание пассажирам! Todos passageiros! – прогремели громкоговорители сначала по-английски, а потом по-португальски.
Чапман и мисс Зорн перед тем как подняться по трапу пожали руки Махони. Он крикнул им вслед:
– Ведите себя хорошо! Или вы не сможете…
Чапман подумал, что если ему что-то такое и втемяшится в голову, все равно затащить в койку девицу на два дюйма выше его ростом не удастся. Сказать это вслух он не решился, потому что намеревался поддерживать с Сильей хорошие отношения даже несмотря на то, что она и не думала строить ему глазки.
Через семь часов они высадились на Тихо, чтобы пройти через обычную бюрократическую волокиту перед посадкой на корабль «Комоэс» до Осириса или, другими словами – Проциона XIV.
Таможенник спросил:
– Судя по всему, для вашего багажа зарезервировано спальное место, синьор?
– Совершенно верно, – ответил Чапман.
– Не совсем понимаю. Ваш багаж содержит живое существо?
– Ничего подобного. Это мои образцы.
– Образцы – чего?
– Одежды. Я торговый агент компании «Гринфарб – Голливуд», выпускающей летнюю одежду. И мисс Гринфарб настаивает, чтобы я спал рядом с этим чемоданом, пока не закончу все дела.
Таможенник пожал плечами:
– Раз ваша нанимательница хочет заплатить лишних две тысячи долларов – это ее дело. На «Комоэс» есть еще один пассажир с багажом, в котором образцы, похожие на ваши, – тоже одежда. Извините меня, пожалуйста.
Увидев, что стоящий за ним в очереди человек начинает проявлять беспокойство, Чапман отошел в сторонку, проверяя свои билеты и паспорт.
– У тебя все о'кей? – спросил он у Сильи.
– Да. Разве этот контролер не божественен, Като? Мне безумно нравятся такие высокие смуглые латинос.
– Побольше о деле думай, – рыкнул Чапман. Сам он был невысоким и рыженьким, и ее слова больно задели его самолюбие. Больше того, вслед за таким ходом мысли от нее можно было ждать любого закидона. Он добавил: – Похоже, на борту у нас будет соперник.
– Что? Полный ужас! Кто же это?
– А я откуда знаю? Но таможня сказала, что какой-то парень везет с собой чемодан, полный тряпок, как и мы.
– О-о! – Лицо Сильи приобрело хорошо всем известное скорбное выражение. – Один из известных парижских кутюрье…
– Тс-с-с! Рано или поздно все выясним. В любом случае это не ОН.
Чапман кивнул головой в сторону осирианца, который топал на своих птичьих ногах и нес чемодан. Осирианец (или ша-акфа, как они сами себя называли) походил на динозаврика семи футов ростом, бегающего на задних лапах и помахивающего хвостом для равновесия. Чешуйчатая шкура этого существа была искусно разукрашена в разные цвета.
– Извините меня, пошалуста, – промолвила эта тварь с таким сильным акцентом, что ее едва можно было понять, – мне хотеть знать, какой сейтшас настоящий лунный время?
Чапман ответил осирианцу, который, судя по петушиной бородке, был самцом. Тот установил правильное время на своих наручных часах и спросил:
– Вы тоже есть лететь на «Комоэс»?
– Да.
– И я тоже. Давайте познакомиться. Я есть бизнесмен второго ранга Фиассаки.
Чапман представил себя и свою спутницу, а потом спросил:
– Немного удивительно, почему вы не ждете осирианского корабля, мистер Фиассаки?
– Я его ждал, но получил из дома важное сообщение… Вы знаете, я прибыть сюда с важная культурная миссия, то есть подготовить потшва для экспорт работ, выполненных нашими дизайнерами и мастерами…
– Могу предположить, каким ужасно неудобным показался вам один из наших кораблей.
– О, есть именно так! Я так тшасто ударяться о верхний потолок и тсепляться хвостом в двери! Как здесь только можно двигаться… – И существо сделало попытку пожать практически отсутствующими у него плечами.
Стюард показал Чапману его каюту и спросил:
– Куда положить этот чемодан, на который у вас есть пассажирский билет, синьор?
– На среднюю койку, – ответил Чапман, поднимая листок со списком пассажиров с небольшого буфета. Он прочитал:
Баррос, М. К., Рио-де-Жанейро.
Бергерат, Дж.-Дж., Париж.
Чапман, К. Х., Голливуд.
Чисхолм, У. Дж., Миннеаполис.
Фиассаки, 3*, Сереф, Акх, Осирис.
Камимура, А., Кобе.
Кичик*, Джиджига, Тот.