Чтение онлайн

Этот... звук (а криком его было не назвать при всем желании) в сопровождении стона разрываемого чудовищной скоростью воздуха и грохота камней, оказавшихся слабее такого мягкого и беззащитного на первый взгляд человеческого тела, был первым, что обрушилось на Годайме Казекаге, в тот момент, когда он вошел в бывший коридор (теперь его было бы уместнее называть залом) первого этажа.

Одного быстрого взгляда на происходящее Гааре хватило, чтобы понять: дворец был практически уничтожен. Груды камней, глубокие ямы в полу и стенах, обвалившийся потолок говорили о том, что тут бушует стихия... или сражаются шиноби, которые гораздо страшнее каких-то там безмозглых стихий. А неподалеку катался по земле самурай, в тщетных попытках потушить горящие черным огнем достпехи. Черное пламя Аматерасу - Чие-басама рассказывала о нем. Его невозможно потушить, пока то, чем оно затронуто, не сгорит дотла...

Тот, кто решился бы поучаствовать в этом сражении, стать между Райкаге и его добычей, совершил бы большую ошибку. Потому что как раз в этот миг глава Деревни Облака Ударил Саске, окутанного тем самым черным огнем. Ударил голой рукой, без какой-либо защиты. И мощь удара была настолько велика, что пламя расступилось перед яростным натиском. Саске улетел в груду камней, а Райкаге, бросив презрительный взгляд на собственную горящую руку, прыгнул к своей жертве...

Описание происходящего потребовало бы гораздо больше времени, чем само действие - скорость Райкаге была воистину чудовищна. Но еще с не самой любимой Казекаге поры пребывания джинчуурики он вынес для себя одну простую мысль - иногда лучше не думать. И высшая мудрость правителя состоит в том, чтобы отличить тот самый нужный момент.

Вот и сейчас - Гаара не раздумывал над уместностью своих действий, а просто отдал приказ своему песку. Если бы Пятый Казекаге был обычным человеком - он бы расстроился, потому что всех его тренировок, боевого опыта и многолетнего противостояния с, пускай самым слабым, но все же - биджу, хватило только на то, чтобы прикрыть Учиху от неминуемой гибели в самый последний момент...

Канкуро и Темари тоже не подвели - девушка взмахнула веером, перекрывая отскочившему от песчаного щита Райкаге дорогу к Саске, а кукольник сдернул с пострадавшего самурая горящие доспехи. Они поняли, что Казекаге хочет прекратить драку - без всяких слов. Впрочем, иначе и быть не могло - Гаара уже давно доверял брату и сестре больше даже, чем себе самому.

Он покосился за плечо. Гаара опасался за то ли данную ему в помощь самым непредсказуемым типом, которого он знал - далеко переплевывающего в этом даже Наруто, то ли просто навязанную девчонку... Но даже такой, далекий от настоящего чувства присмотр оказался лишним - его алоглазая 'сестра' застыла позади, не отводя странно блестящих глаз от выкарабкивающегося из каменной кучи Саске...

Самураи, не вмешивайтесь. Это дело шиноби, вам необязательно умирать, - обронил бывший джинчуурики.

Солдаты Страны Железа, группирующиеся (им очень хотелось так думать...) вдоль стен, кто-то с неприкрытым облегчением выдохнул:

– Спасибо, Казекаге-доно! простите...

А остановившийся облачник отвернулся от своей жертвы:

– Зачем ты остановил меня, Казекаге? Отвечай или пожалеешь!

– Если бы вы продолжили атаку, пострадали бы еще сильнее, - равнодушно ответил Гаара, указав движением зрачков на черное пламя, уже охватившее руку собеседника до локтя.
– Кроме того, мне нужно поговорить с Учихой Саске.

Райкаге раздраженно отвернулся и махнул рукой в подобии разрешения. Впрочем, рука тут же окуталась шипастой аурой из молний и облачник резким движением отсек свою горящую руку. Лицо его при этом по-прежнему кривилось в брезгливой гримасе. От ближайшей стены к нему тут же бросилась его команда.

– Райкаге-сама!..

– Ши, поторопись и останови кровь! Как только закончишь, я займусь Учихой!

Культя ткнулась вперед и блондин из сопровождения тут же протянул к ней ладони, окутанные зеленоватой сферой.

Гаара перевел взгляд на Саске. Тот уже выкарабкался из груды камней, выпрямился и скрестил руки на груди. Правый глаз его был закрыт, из-под век текла кровь - похоже, это сражение и ему не далось легко. Но в левой глазнице по-прежнему светился черный багрянец...

– Гаара, это бесполезно, - проговорил Канкуро.
– Если бы его можно было в чем-то убедить, думаешь, Наруто не сделал бы этого? Он не такой как ты!

– Кроме того, он напал на нас всех и доказал, что он преступник. У него нет будущего, он чудовище. Оставь его такому же чудовищу...

Темари зябко передернула плечами. Ее младший брат чуть повернул к ней голову - с некоторых пор, а, если точнее, с недавнего эффектного расширения Совета Каге с пяти участников до шести, девушка стала слишком резкой. Но продолжения не последовало...

Казекаге вздохнул - разумеется, про себя. Брат и сестра, как уже давно сложилось, всего лишь высказали то, что было на душе у него самого. Но он должен был хотя бы попытаться. Вспомнился Наруто... и вдруг, почему-то - Айдо. Может, потому, что вечная насмешливая гримаса красноволосого 'родственника' была неуловимо похожа на каменное выражение лица стоящего напротив Учихи? Может, она служит тем же целям - прятать настоящие чувства? Тогда, действительно, стоит попытаться. Хотя бы затем, чтобы понять - и с чем связана и чем грозит Суне и лично Казекаге повысившаяся эмоциональность Темари...

– Твои глаза совсем не изменились, - проговорил Гаара, посмотрев на Учиху.

Тот не пошевелился.

– Со временем я осознал, что жизнь ради мести ни к чему не приведет, - продолжил бывший джинчуурики.
– Не замыкайся в своей ненависти, иначе не сможешь жить дальше. Мы с тобой похожи - мы были во тьме. Именно поэтому мы оба можем видеть маленький проблеск надежды!

Губы Саске вдруг шевельнулись - как будто раскололась гранитная плита.

– Тьма? О, нет!.. Я видел свет, Казекаге! Слишком много света, который заслоняет от меня мою тьму! Передо мной нет ничего, кроме света! А вам всем - достанется темнота!..

Учиха вдруг замолчал, а затем, не обращая больше никакого внимания на Казекаге, перевел взгляд ему за спину.

– Здравствуй!
– мягко, но не меняя выражения лица, признес Учиха.
– Давно не виделись!

Девушка вздрогнула, а Саске продолжил: