Чтение онлайн

«После того как родился ребенок, – говорила ей Элли, – мы только целовались, это были самые чудесные поцелуи...»

Делия повесила трубку.

Когда Сэм вернулся с продуктами, она спросила (засунув голову в холодильник, бросив вопрос через плечо), не будет ли муж возражать, если она останется до завтра.

– Почему я должен возражать? – удивился Сэм.

Ответ был не слишком удовлетворительным. Но до того как Делия успела пуститься в объяснения, на кухню ввалились Рамсэй и Кэролл сообщить, что направляются в видеопрокат, чтобы взять еще какой-нибудь фильм, и Сэм вышел из комнаты. Делия готовила ужин в одиночестве. Она все вспомнила: маленькие вмятинки на ручках шкафов, скрип старой вытяжки над плитой. Но сегодня на ней было зеленое платье мисс Гринстед и туфли с перепонками, которые подошли бы разве что старой деве.

Сьюзи пришла к ужину вовремя и сидела за столом, завернувшись в одеяло, как маленькая девочка, которую только что разбудили. Но она ничего не сказала о свадьбе, и остальные тоже не стали об этом упоминать. Потом все смотрели фильм, даже Сэм, его очки поблескивали в темноте. Хотя на самом деле все следили за Сьюзи. Каждый раз, когда Сьюзи отпускала какое-нибудь комическое замечание, ее братья хохотали до слез, Велма смеялась своим обычным шипящим смехом, а Розали смотрела на девушку немигающим, пронзительным взглядом.

После фильма Рамсэй и Велма взяли Розали и пожелали всем спокойной ночи, но Кэролл объявил, что он, может быть, останется. Делия поднялась наверх, чтобы постелить ему постель. Когда она взбивала подушки, то услышала, что Сьюзи тоже поднялась в свою комнату, и, стало быть, Сэм остался в библиотеке один. Поэтому она не стала спускаться вниз, вернулась к шкафу с бельем и постелила себе в комнате Элизы.

Много позже, лежа на спине в темноте, Делия услышала шаги Сэма на лестнице. Муж прошел по коридору в свою комнату, ни минуты не помедлив, и закрыл за собой дверь.

Это было смешно и глупо, но она чувствовала себя такой уязвленной.

– Эту сахарницу, – обратилась Линда к близняшкам, – подарила своей сестре ваша двоюродная прапрабабушка, Мёрси Рамсэй, когда та вышла за Исайю Фелсона в тысяча восемьсот девяносто девятом году.

Делия не могла представить, откуда сестра это знала. Хотя близняшек это, похоже, не впечатлило. Они были заняты восхищенным созерцанием Кэролла, который тряс сахарницу над миской с хлопьями. Была половина двенадцатого, а он только сейчас приступил к завтраку. Линда с близняшками позавтракали раньше, когда Элиза забросила их сюда по пути на работу. Сэм, наверное, сам себе что-нибудь приготовил, перед тем как удалиться в офис, а Сьюзи еще не проснулась. Это был один из таких дней, когда кто-то заканчивал есть и сразу начинал есть другой, и так продолжалось с утра до вечера. Сама Делия только перехватывала что-нибудь на ходу.

– Родители Мёрси Рамсэй сильно из-за нее переживали, потому что она не была замужем, – рассказывала Линда. – Она работала машинисткой в юридической конторе возле гавани.

Делия вглянула на нее.

Кэролл теперь мешал хлопья, а Мари-Клер принялась греть руки о сахарницу, которая, сказать по правде, не была особенно примечательной – в виде куска сыра, из потемневшего и поцарапанного стекла.

Тереза собирала указательным пальцем рассыпанные крупинки сахара и отправляла их в рот.

Линда продолжала:

– В каждом поколении в нашей семье всегда находилась девушка, которая не выходила замуж.

– В этом поколении это будет Тереза, – хихикнула Мари-Клер.

– А вот и нет, – сказала Тереза.

– А вот и да. Зазвонил телефон.

– Если это из школы, скажи, что я заболел, – попросил Кэролл.

– Кэролл Гринстед! Я не собираюсь тебя покрывать. – Делия согнала с колен кота и поднялась, чтобы взять трубку. – Алло?

– Делия? – Это был Ной. Делия отвернулась от остальных.

– Что случилось? – спросила она как можно тише.

– Я простудился.

– Ты в постели?

– Я на кушетке. Где ты? Почему ты до сих пор не вернулась?

– Ну, я пыталась вчера позвонить, но вас не было, – сказала Делия. – Кстати, откуда ты узнал мой номер?

– И вообще! Ты даже номер не оставила! Мне пришлось звонить Белль Флинт, а она ответила, что ты уехала к семье, поэтому я позвонил оператору и попросил разыскать номер Гринстедов, и первой в списке оказалась женщина, которая сказала: «А, ты звонишь моей невестке», и мне пришлось записывать. Но ты же обещала вернуться вчера!

– Или сегодня, – напомнила Делия. – Я, наверное, поеду на автобусе, может быть, сегодня вечером, я узнаю позже...

– Это риелтор? – крикнула Сьюзи сверху. Делия прикрыла трубку рукой:

– Нет, это не риелтор! Потом сказала Ною:

– Ты просто оставайся на кушетке. Я скоро буду дома. Пока!

Повесив трубку, она обернулась и увидела, что все на нее смотрят.

– Ну! – бодро начала она. – Так!

У них были такие лица, словно они поймали ее за каким-то преступлением.

Потом пришел Сэм в белом халате. У него начался обеденный перерыв, а они все еще завтракали. Линда сидела на его стуле и, похоже, не собиралась уступать.

– Если бы это хороший врач пришел... – ядовито сказала она.

Делия спросила:

– Сэм, что ты будешь...? – а затем остановилась. Это в самом деле была не ее проблема – предлагать ему обед.

Но муж, похоже, об этом не подумал, сел на то место, где обычно сидела Сьюзи, и сказал:

– Все что угодно. Суп.

Должно быть, он одним супом и питался, потому что это единственное, что хранилось в буфете, – обезжиренный безвкусный суп без соли, с танцующим сердечком на упаковке. Делия открыла банку грибов с соевым молоком и вылила содержимое на сковородку.

Теперь Сэм спрашивал Кэролла, почему тот не в школе. Отец выбрал неверный тон, настойчивый, будто буравящий мозг, который не мог вызвать у подростка ничего, кроме вспышек гнева, поэтому Кэролл горбился над своей миской с хлопьями. Делия заметила, что оба они, да и вообще все в комнате, стали обращать на нее меньше внимания, чем вчера, словно с нее сошел налет чужеродности.

Сэм сказал, что отдаленная вероятность свадьбы родственника не является оправданием прогулов.

– Ты-то что об этом знаешь? – спросил его Кэролл. – Бога ради, некоторые из моего класса пропускают занятия ради матча Ориолов.