Чтение онлайн

Через полчаса план был готов. Касенька встала с кресла, позвонила отринутым было друзьям, согласилась принять участие в предложенных развлечениях, после чего спокойно и методично приступила к завершению сцены побоища. Приглушив умоляющий голос души, выбросила из шкафа, по примеру Леся, весь свой гардероб, предварительно отобрав костюм для развлечений, разбросала книги и журналы, сняла с окон занавески и пошвыряла где придется — словом, проявила много изобретательности в эстетике разрушения. Потом Касенька достала из буфета супницу, водрузила наверху и удалилась из дому с холодным намерением уничтожить все и вся тотчас по возвращении, часов в одиннадцать вечера.

Лесь неподалеку от дома очень даже замедлил спешку. Близость родимых порогов напомнила ему о пагубных конфликтах в личной жизни. Вспомнил, как бежал из дому и что там натворил, и сделалось ему не по себе. Жена, понятно, ждет, и сразу же он узнает следующее: кто он по сути своей, как можно квалифицировать его поступки и что его ждет в ближайшем будущем. Моральные наставления, скорей всего, будут гораздо круче обычных, наверняка полетят вопросы, на которые ответа нет и быть не может. Лесь испытал неодолимое желание свернуть с дороги. Однако сверлящая мысль насчет миллиона вернула его на избранный путь.

Последние метры он едва волочил ноги. У ворот остановился, изучая небо, дабы прогнозировать погоду на завтра. В холле внизу задержался, внимательно прочитал список жильцов, нашел свое имя и грустно покачал головой. Изучил почтовый ящик — там, похоже, ничего не было. Мелькнула слабая надежда на очень длинное письмо, которое он прочитает на лестнице, оттягивая тем самым появление в квартире. Достал забытый в кармане ключик и извлек почтовое уведомление. Долго рассматривал уведомление, раздумывая про письмо, ничего не придумал и открыл дверь.

Поначалу он мало что понял. Усиленная Касенькой живописность интерьера прихожей и ванной, очевидные изменения в декорациях остальных помещений доказывали непреложно: жена побывала дома во время его отсутствия.

Убедившись в её актуальном отсутствии, Лесь сперва успокоился, затем ужасно перепугался. Жена, оставившая еще больший беспорядок — такого прецедента не было! Что-то стряслось и столь страшное, что Лесь и представить себе не мог. Вместо того чтобы навести порядок и поджидать его, Леся, с упреками, претензиями и сугубо справедливым вердиктом, жена разорила квартиру окончательно и беззаботно ушла. Факт сей был слишком страшен, непонятен, потрясающ для бедной Лесевой головы.

Однако сейчас было не до раздумий. Он бросился наводить порядок с такой скоростью, словно от рекорда зависела вся оставшаяся жизнь.

Сорванная в ванной вешалка ни за что не хотела держаться. Лесю даже в голову не пришло оставить это на потом. Извлек столярные орудия, двинул молотком в шлямбур разок-другой, пробил стену насквозь из ванной в коридор, откромсав при этом мощный кусок штукатурки: пыль густо посыпалась на одежду, на пол и мебель. Прелюдия грядущего порядка получилась громкая и основательная.

Теперь ему было не до спортлото. В паническом ужасе перед неизвестным, таинственным катаклизмом Лесь разогнался без оглядки. Нужные материалы нашлись. В половине двенадцатого Лесь заделал дыру и заштукатурил стену в передней, высушил её жениным феном для волос и выкрасил плакатной краской, закрепил гипсом пробки для вешалки в ванной. Потом развесил все занавески — насчет некоторых даже поколебался, не выстирать ли их сразу, — и приступил к полу. В час ночи весь паркет сиял, а Лесь трудолюбиво выколупывал из ванны песок, цемент и гипс, забившие сток. В половине второго он закончил сей поистине гигантский, геркулесов труд, рухнул на табуретку в кухне и постарался заодно упорядочить мысли.

Касеньки все еще не было. Вряд ли она бросила его насовсем, больно много вещей осталось… Какой-нибудь несчастный случай? Катастрофа?!..

Через двадцать минут Лесь изучил телефоны дежурных больниц, «Скорой помощи» и милиции. Ни одна из этих организаций ничего о Касеньке не знала.

Дела обстояли из рук вон. Обдумывая и анализируя ситуацию, вспомнил о проклятом спортлото. Ну, это уже чересчур. В горле стоял ком, голова тяжелая, в желудке свербело. Жуткая усталость от каторжной работы, расшалившиеся нервы — все это грозило истерикой. Он быстро оделся и выбежал на улицу.

Ровно через десять минут вернулась жена.

Веселые Касенькины друзья отличались блестящей творческой изобретательностью и придумали оригинальный способ проведения вечера. Решили отправиться на природу, найти хорошее место, разложить костер и печь гуся в глине. Энтузиастов насчитывалось восемь человек на двух машинах.

Переговоры с обладательницей гуся в одной из подваршавских деревень на Висле затянулись, ибо консервативная собственница твердо отказывалась продать птицу в столь несоответствующее время года и предлагала странному обществу отложить торг до ноября. Разжечь костер на лугу около реки с помощью собранного в рощицах отсыревшего топлива тоже удалось не сразу. Еще больше затянулись поиски нужной глины, выкапывание её в темноте голыми руками и кража с соседнего поля картошки, надобной для фаршировки гуся. В конце концов гуся начали печь.

Предприимчивая компания часов не наблюдала, ибо, учитывая характер местности, с топливом было плохо, и особи с растрепанными волосами и хищными взглядами браконьерствовали в пределах двух километров от священного огня. Восьмой отчаянными усилиями старался поддержать костерок, разгребая огонь палкой и подбрасывая все подряд, скандаля и понося медлительных добытчиков. Гусь якобы пекся, пахло горелым пером, равнодушная к земным заботам луна совершала свой путь по небу, хранители огня сменялись каждые полчаса, а время шло. Сожрали всю украденную картошку, кроме той, что запихали в гуся. Выпили пол-литра сливовицы, сперва оставленной в качестве антидота на жирное гусиное мясо. Высушили одежду, промоченную в водах королевы польских рек, пока искали глину. А гусь все пекся или делал вид, что пекся…

В половине второго ночи терпение зверски голодных участников пикника лопнуло. Дрожащими от жадной поспешности руками выгребли птицу из догорающего огня и разбили затвердевшую глину. И с первым же взглядом на результат многочасовых кулинарных изощрений надежды увяли, сомнения расцвели, а голод усилился.

Гусь выглядел странновато. Спинка обуглилась вместе с пером, а грудки огонь вроде бы и не коснулся. Ни один из компонентов гуся не годился для еды, несмотря на энергичную возню и феноменальное терпение.