Чтение онлайн

Появившуюся в отделе пани Матильду встретил радостный крик. Барбара, Каролек и Януш поглощали довольно мягкие, но ещё вполне съедобные порции мороженого. Пани Матильда немедленно приняла участие в трапезе справедливо поделённых, словно с неба упавших материальных ценностей, не забыв, однако, принести блюдечко с ложкой.

— Нет, так нельзя, — заявила она решительно, закончив есть. — Надо вернуть пану Лесю деньги. Сколько это будет с каждого?

Во второй половине дня, ближе к вечеру, где-то около пяти часов, Лесь покинул столик в ресторане «Европейский». Душа его была погружена в бездну болезненного смирения. Он внезапно подумал, что его план был не таким уж и мужественным. Испокон веков в роли отравителей выступали женщины, поэтому ничего не было удивительного в том, что он, Лесь, стопроцентный мужчина, испытывал колебания и неуверенность при совершении этой глупой женской работы. Он и выполнил её, но из рук вон плохо. Откровенно говоря, совсем не выполнил. Само по себе его начинание было неплохим, даже довольно привлекательным, но реализация натолкнулась на такие трудности, которые самым убедительным образом свидетельствовали о его несомненной мужественности. Ему не удалось стать убийцей по не зависящим от него обстоятельствам.

Сознание того, что он, несмотря на все свои усилия, может продолжать смело смотреть в глаза милиции с одной стороны действовало на него удручающе, а с другой — воодушевляло его.

Раздираемый этими противоречивыми чувствами, Лесь пошёл в бюро, увидел, что там уже никого нет, заглянул в несколько отделов и обнаружил в одном из них самозабвенно работавшего инженера Влодека. Затем он направился к своему отделу, не совсем понимая, почему. Ведь давно пора уже быть дома. Что он забыл там? Кажется, портфель…

Он взял портфель и направился к выходу. По пути он снова заглянул к Влодеку.

— Что ты здесь делаешь так поздно? — поинтересовался он, лишь бы что-нибудь сказать.

— Рекламную витрину, рекламную витри… — запел Влодек на мотив «Красотки, красотки…»

— И долго ты собираешься сидеть? — снова спросил Лесь, лишь бы что-нибудь спросить.

— До ночи, — буркнул Влодек, прервав пение. — Между прочим, по вашей милости сижу! — внезапно крикнул он со злостью. — Когда вы, наконец, сделаете эту холодильную установку?

Лесь прикусил язык. Холодильная установка относилась к той части проекта, над которой работали они вдвоём с Янушем, и заводить разговор на эту тему было просто опасно.

— Ну, всего тебе доброго. Желаю весело провести время, — быстро сказал он и выскочил на лестницу, а «Красотки, красотки…» в образе рекламной витрины неслись ему вслед довольно протяжно и тоскливо.

Поздно вечером, после ужина, жена Леся полезла в холодильник, чтобы достать кусок льда. Она открыла морозильную камеру, вытащила оттуда пластиковую коробку, ковырнула её ногтем.

— Чем это испачкано? — спросила она.

В это время Лесь готовил кофе. Он поднял голову и посмотрел в сторону холодильника сперва равнодушно, а потом с внезапно нарастающей тревогой.

— Словно каша или мороженое, — удивлённо продолжала жена.

Лесь обмер. Только сейчас он вспомнил, что совершил величайший недосмотр. Он совершенно забыл об отравленном мороженом, оставленном в бюро на своём столе. В людном месте, на глазах у всех он оставил орудие преступления! Банка с кофе и ложка выпали у него из рук. Не говоря ни слова, он схватил куртку и вылетел на улицу. Может, он ещё успеет, может, тот кретин, охваченный служебным рвением, ещё не ушёл, может, ему удастся замести следы, прежде чем кто-нибудь наткнётся на мешок с мороженым…

Влодек, видимо, ещё работал, так как двери бюро были не заперты. Тяжело дыша, Лесь ворвался в свой отдел и бросился к столу. Ничего не понимая, он упёрся руками в доску и поглядел на неё, чувствуя, как в его горле застревает ком ужаса. На столе лежали пятнадцать злотых и записка: «Мы съели твоё мороженое. Верни пани Матильде пятьдесят грошей.»

Ком в горле превратился в Монблан. Лесь уже совершенно не мог дышать. Он уставился на пятнадцать злотых и записку и смотрел до тех пор, пока страшное видение шести трупов, шести усыпанных цветами катафалков, шести роскошных надгробий на кладбище не заслонили ему все.

— Рекламная витрина, рекламная витри-и-и… — выводил Влодек в своём отделе.

Воображение Леся понеслось на крыльях урагана. КТО?! Кто съел отраву?! Порций было шесть… Пани Матильде пятьдесят грошей… Пани Матильда наверняка! Остальные… Барбара!!!

Стон, вырвавшийся из его груди, почти заглушил арию Влодека. Спасать!!! Спасать их любой ценой! Может быть, он ещё успеет! Может быть, они ещё живы! Доктора! Скорую!..

Итак, он все же стал убийцей. Более того, массовым убийцей. Но ведь он же не хотел, не хотел, совершенно не хотел этого! Пусть себе отравляют Лукреция Борджия, королева Бона или Брунгильда! Но не он, не Лесь! Он не хотел!!!

С всклокоченными волосами и безумным взором он бросился к телефону. Единственный городской телефон, действовавший круглые сутки, находился в кабинете директора, но кабинет был закрыт. Лесь метнулся к выходу, произвёл крутой поворот на лестнице и ворвался к Влодеку.

— Пятьдесят грошей!!! — страшным голосом простонал он.

«Рекламная витрина…» замерла, застряла у Влодека на губах. Выражение лица у Леся могло привести в трепет и самого храброго. Не спрашивая ни о чем, Влодек покорно сунул руку в карман и выгреб оттуда пригоршню мелочи. Лесь набросился на мелочь, словно коршун на добычу, отобрал две монеты по пятьдесят грошей и пулей ринулся на улицу.

Только через несколько минут побледневший Влодек смог прийти в себя и задуматься о разнообразии последствий, к которым может привести злоупотребление спиртными напитками.

Лесь же галопом мчался по улице в поисках исправного автомата. Только четвёртый ответил успокоительными гудками. В памяти Леся вспыхнул номер какого-то лечебного учреждения…

— Мне не совсем понятно, — недоуменно сказал дежурный милиционер в судмедэкспертизе. — Говорите спокойнее. Что случилось? Отравление? Вызовите скорую помощь.

— Так я же и звоню вам, — отчаянно проблеял голос в трубке. — Сделайте что-нибудь!

— Звоните в обычную скорую. Здесь судмедэкспертиза!

Голос на другом конце провода захлебнулся и перешёл в хрипение. Милиционер решил, что по телефону звонит один из пострадавших, у которого уже наступила агония.

— Минуточку! — прокричал он в трубку. — Давайте адреса и фамилии!

— Я не знаю! — взвыл жалобный голос. — Шестеро! Их было шестеро!..

Представитель власти подумал, что он разговаривает с сумасшедшим или пьяным, но не имел права оставить без внимания призыв о помощи.