Лепрозорий
Шрифт:
То, что увидели они все, включая Диану, было изъязвленным и опухшим. Истекающие зеленой слизью ткани напоминали кусок покрытого опарышами протухшего мяса. Что-то там и правда извивалось и дрожало, и в этом «что-то» с очень большим трудом можно было узнать обнаженные человеческие мышцы.
Доктор, кажется, выругался. С бледным лицом Померанцев кинулся к своим протеже, что-то крича и размахивая руками. Диана не смотрела в его сторону. Она видела только безумное лицо девушки из соседней камеры, и в голове у журналистки раздавался неслышный ушам, но от того не менее громогласный хохот.
13
Олег подъезжал к воротам.
Будка охраны вкупе с массивным шлагбаумом рядом с ней выглядели весьма знакомо, даже типично, что радовало. Свет фар выхватил из темноты недовольное лицо охранника.
– День приема прям выбрали… Стой! Стоять, говорю!
– парень направил на лобовое стекло ствол АКМа.
Олег аккуратно притормозил, однако глушить мотор не стал.
– Чего кричишь, служба?
– бросил он, высунувшись из окна.
– Мне б подзаправиться у вас, а то до города доехать - керосину не хватит.
Еще один боец с автоматом нарисовался рядом с первым. Закрывая ладонью лицо от слепящего света фар, подошел к водительской двери:
– Здесь заправки нет. Разворачивай машину.
– Да ты чего, служба!
– присвистнул Олег, а сам в это время незаметно, кончиками пальцев вытащил нож из чехла, - я ж не за так, я те денег отвалю. Скока надо-то, слышь?
– Это военный объект. Въезд строго запрещен.
– Да на что мне ваш въезд?! Мне бензин нужен. Понимаешь - бен-зин!
Солдатик нахмурился.
– Нет у нас никакого бензина. Ну-ка выйдите из машины… - он сделал еще один шаг к двери, и в это время Олег атаковал.
Извини, братец.
Первым делом врезал как следует дверью - резко и сильно, так, что солдат не успел увернуться. Тут же выскочил сам и вторым ударом - ногой и кулаком одновременно - швырнул противника в сторону. Тот оказался между Олегом и своим напарником, закрывая последнему угол для обстрела. А Олег уже прыгнул в сторону и тут же метнул нож: лезвие по самую рукоятку вошло в плечо второго бойца, тот закричал и выронил калаш.
Остальное было делом техники. Несколько секунд понадобилось Олегу, чтобы сначала окончательно вырубить коротким ударом ребром ладони в кадык оглушенного автоматчика, а потом с двух ударов отключить его партнера.
Прощупав пульс у обоих, он решил, что пока кто-нибудь их них придет в себя у него есть как минимум час. Добить? Нельзя, может он и так совершает очень большую ошибку… да и жалко пацанов. Подобрав оружие, Олег вернулся в джип.
Рев мотора, треск ломающегося шлагбаума и дребезжание металла, запах паленой резины, ударивший в нос, и брызги чужой крови на лице и руках, адреналин, огнем пробежавший по жилам - все кричало, взывало, смертным хрипом колотилось в голову.
Добро пожаловать на войну.
Снова!
14
Померанцев вытолкал своих гостей в дверь и вернулся. Выглядел он до смешного нелепо: степенный человек в докторском халате и очках с ведром и тряпкой в руках, бледный и явно расстроенный.
«Это твой шанс, милая» - мысленно сказала Диана своему отражению.
– Эй! Арсений Дмитрич!
Боже, глупая, он же тебя не слышит.
– Арсений Дмитрич!
– Диана запрыгала у стены, стараясь привлечь внимание.
Почувствовал что-то или же краем глаза уловил движение, но Померанцев оставил ведро и тряпку на полу, рядом с неприятного вида лужей, и подошел к камере. Лицо его выражало растерянность.
– Чего вам надо?– спросили его губы, но Диана сделала вид, что не понимает, и отчаянно жестикулируя, стала показывать старику на свою койку.
– Арсений Дмитрич! Арсений Дмитрич!
Несколько секунд ученый стоял в нерешительности, но когда Диана заплакала, подошел к двери и сказал то, что они там говорили, чтобы замок открывался. «Какая умница!» - похвалила девушка себя, торжествуя.
– Что у вас-то случилось?
– Померанцев не скрывал раздражения.
Диана лихорадочно думала, что делать дальше. Вспомнились уроки Олега, его рассказы о том, как бежали из плена он сотоварищи. Что бы Олег сейчас предпринял?…
– Ну, говорите!
– Арсений Дмитрич, там что-то есть.
– Где там? Что за бред еще?
– Под простыней… - она протянула руку, пытаясь коснуться рукава ученого.
– Не трогайте меня! Или вы забыли про карантин?
– Но я не могу на этом спать!
– взвизгнула Диана.
– Да что ж там такое… - Померанцев подошел к кровати и положил ладонь на белую поверхность.
Вот он - ее шанс!
– А-а-а!
– заорал старик, когда перо металлической ручки пронзило его руку, пригвождая ладонь к койке. Тонкая струйка крови из пробитой жилы стрельнула вверх.
Пока Померанцев корчился, Диана уже бежала к выходу. Пациенты в камерах оживились - что-то неслышно кричали, размахивали конечностями, блондинка из соседней камеры радостно хлопала в ладоши.
Беги, детка, беги!
От удара плечом с шумом распахнулась металлическая дверь, и девушка выскочила в пустой и темный коридор. Он тянулся по левую и правую руки и заканчивался с обеих сторон одинаковыми дверями без каких-либо надписей, над которыми тускло светили обычные желтые лампочки. Еще одна дверь оказалась прямо перед носом, но на ней висела табличка с изображением писсуара, так что выбор был невелик.
Налево или направо?
«Черт подери, пускай это мужики налево бегают!»
Повезло - дверь оказалась незапертой. Диана попала в узкую сумрачную комнатенку. В темноте мерцали какие-то экраны, кнопки. Не заметив, журналистка задела ногой что-то, и оно с грохотом и дребезжанием покатилось по полу. Перепугавшись, Диана кинулась за ним с единственной мыслью: «Остановить! Остановить, пока не услышали!» - и растянулась сама, споткнувшись о другой предмет.