Чтение онлайн

Харри выпил воды из-под крана. Немного. Еще одно преимущество опытного алкоголика заключается в том, что точно знаешь, сколько уместится у тебя в желудке.

Он пошел назад в гостиную, широко расставляя ноги, как будто наделал в штаны. Он это, кстати, еще не проверил. Лег на диван и услышал тихое кваканье в том конце, где были его ноги. Тонкий лилипутский голосок звал его по имени. Он пошарил в ногах и снова приложил к уху маленький мобильный телефон.

— В чем дело?

Что бы такого сделать с этой желчью в горле, горячей как лава, харкнуть, может, чтобы освободиться от нее, или, наоборот, проглотить? Или пусть жжет, он это заслужил?

Он слушал, а Кайя объясняла, что хочет повидаться. Не могли бы они встретиться в ресторане «Экеберг»? Например, сейчас. Или через час.

Харри глянул на опустевшие бутылки из-под «Джима Бима» на журнальном столике и потом на часы. Семь. Винный магазин закрыт. А в ресторане есть бар.

— Сейчас, — сказал он.

Он положил трубку, и телефон тут же зазвонил снова. Он посмотрел на дисплей и нажал кнопку ответа:

— Привет, Эйстейн.

— Наконец-то!Черт, Харри, не пугай меня, я уж подумал, а не сыграл ли ты в Джимми Хендрикса? [104]

— Можешь отвезти меня к ресторану «Экеберг»?

— Какого черта? Ты за кого меня держишь? За говенного таксиста?

Через восемнадцать минут машина Эйстейна стояла у крыльца. Эйстейн опустил стекло в окошке и со смехом прокричал в него:

— Эй, алкаш, дверь помочь запереть или сам справишься?

— Ужин? — поинтересовался Эйстейн, пока они ехали по Нурдстранну. — Чтобыпотом трахнуть или потому, что ужетрахнул?

— Расслабься. Мы просто вместе работаем.

— Ага. Как говорила моя бывшая: «Кого каждый день видишь, того и хочется». Наверное, прочитала в каком-нибудь дамском журнале. Но она имела в виду не меня, а ту поганую крысу в соседнем офисе.

— Эйстейн, ты ведь не был женат.

— А мог бы. Этот тип ходил в норвежской вязаной кофте, всегда был при галстуке и к тому же говорил на нюношке. [105] Не на диалекте, а на долбаном нюношке Ивара Осена, я не шучу. Прикинь, лежишь вот так один и думаешь: вот как раз сейчас твою потенциальную жену трахают на офисном столе, и так и видишь перед собой вязаную кофту и под ней голую белую деревенскую задницу, которая ходит туда-сюда, пока не замрет, втянув щечки, с воплем: «Кажись, кончил!».

Эйстейн взглянул на Харри, но тот никак не реагировал.

— Черт, Харри, я же сострил! Неужели ты настолько пьян?

Кайя сидела за столиком у окна, погруженная в собственные мысли, и смотрела на город. Услышав тихое покашливание, она обернулась. Это подошел метрдотель, он извиняющимся голосом произнес, что это-есть-в-меню-но-на-кухне-говорят-что-сейчас-этого-нет, потом склонился к ней еще ниже, но говорил так тихо, что она все равно еле-еле его слышала:

— Сожалею, но вынужден сообщить, что ваш гость прибыл, — и, покраснев, исправился: — Я хотел сказать, я сожалею, но мы не можем позволить ему войти. Он несколько… в приподнятом настроении, боюсь. А наша политика такова, что…

— Ничего-ничего, — сказала Кайя и встала. — Где он?

— Ждет на улице. Боюсь, он купил себе выпивку в баре, когда шел сюда, и сейчас вынес ее с собой. Не будете ли вы так любезны помочь нам, чтобы этот напиток снова оказался внутри ресторана? Иначе мы можем лишиться лицензии.

— Конечно, только принесите мне мое пальто, пожалуйста, — сказала Кайя и быстро пошла через зал. Метрдотель следовал за ней нервной рысью.

Она вышла и увидела Харри. Он стоял, покачиваясь, у низкой каменной стены на краю склона. В том самом месте, где не так давно она стояла вместе с ним.

Кайя подошла и встала рядом. Наверху каменной стены стоял пустой стакан.

— Да и не обязательно нам ужинать в этом ресторане, — сказала она. — Есть другие предложения?

Он пожал плечами и сделал глоток из карманной фляжки.

— Бар в «Савое». Только если ты не очень голодная.

Она поплотнее запахнула пальто:

— Да нет, не такая уж я голодная. А что, если мы здесь немножко погуляем, ты ведь здесь вырос и все хорошо знаешь, а я на машине. Ты мог бы мне показать эти ваши бункеры.

— Холодно и противно, — сказал Харри. — Воняет мочой и мокрой золой.

— Можем покурить, — сказала она. — И полюбоваться видом. Ты можешь предложить что-то получше?

Круизный теплоход, весь в огнях, как новогодняя елка, медленно и беззвучно скользил к городу по фьорду внизу. Кайя и Харри сидели прямо на влажном бетоне на самом верху бункеров, но не чувствовали холода, вползающего в их тела. Кайя пригубила из фляжки, протянутой ей Харри.

— Красное вино в карманной фляжке, — сказала она.

— Больше у папаши в баре ничего не было. Да и это я взял так, на всякий случай. А кто твой самый любимый актер?

— Ты начинай, — сказала она и сделала глоток побольше.

— Роберт Де Ниро.

Она состроила гримасу:

— «Analyze This»? «Meet the Fockers»?

— Я присягнул ему на верность после «Taxi Driver» и «The Deer Hunting». [106] Оно того стоило. А твой?

— Джон Малкович.

— М-м-м… Хорошо. Почему?

Она подумала.

— Потому что он, по-моему, воплощение рафинированного зла. Само по себе оно мне не нравится, но нравится, как он это показывает.

— И потом, у него женственный рот.

— А это хорошо?

— Ага. У всех лучших актеров женственные рты. И/или высокий, женственный голос. Кевин Спейси, Филип Сеймур Хоффман. — Харри достал пачку сигарет и протянул ей.

— Только если ты прикуришь для меня, — сказала она. — Да уж, не то чтобы парни с гипертрофированной мужественностью.