Чтение онлайн

— В каких это разборках ты собираешься участвовать?

— Никаких разборок, я не больной на всю голову. Кроме того, нынешний смотрящий в нашем районе — из воров, не беспредельщик, вполне адекватный человек. Знает, что мы «греем» свой интернат, а он и сам из воспитанников какого-то интерната, поэтому, запретил своим бандитам дергаться в нашу сторону. Что же касается оружия, то дело в том, Дядя Федор, что готовится один проект, о котором знают только четыре человека, мои ближайшие помощники. Ты для меня здесь — самый близкий, поэтому, введу тебя в курс дела. Но учти, информация строго конфиденциальная, когда все расскажу, то сам поймешь, что может грозить носителю этих знаний.

— Можешь говорить, я не сегодняшний.

— Разговор длинный, Дядя Федор, давай схожу к Юле, пусть запарит нам термос крепкого чаю.

— Сиди, сам хожу, — он исчез из кабинета минут на десять, а вернулся с большим китайским термосом и двумя чашками. Следом зашла Юля, занесла и поставила на журнальный столик полбутылки коньяку, два бокала и тарелочку с нарезанными лимонами.

— Спать будешь здесь, — сказала мне, — Внутри дивана подушка и две простыни.

Когда за ней закрылась дверь, дядя Федор уселся в кресло и продолжил, вроде как разговор не прерывался:

— И кого это нынешний начальник Базы хранения военной техники и вооружений, в детстве конфетами угощал? Да тебя там все старые прапора знают. Ты и в формируемой моей новой бригаде, первое время этими вопросами должен был заниматься.

— Оружие, брат, уже давно собрано и упаковано в контейнеры. Взятки налом розданы всем заинтересованным лицам. Осталось его официально выкупить и вывезти из страны, желательно морем.

— В КОНТЕЙНЕРЫ? МОРСКИЕ?? — сощурив глаза и склонившись ближе, шепотом спросил, обычно бесстрастный дядя Федор, — А теперь все с самого начала и по порядку.

Спейс-рок тихо звучал непрерывно до самого рассвета. Дядя Федор ушел в спальню к Розе в полпятого утра, я же, кинув на диван подушку, завалился спать не раздеваясь.

В зале нашей кафешки людей было немного. Да и время — всего третий час по полудню и те офисные клерки и государственные служащие, кто в обеденный перерыв мог позволить себе спрятаться от суеты в тихом, но весьма не дешевом месте, уже разошлись. Вот после шести вечера, народу будет много. Нет, здесь не кормили. Подавали только десерт: пирожное, мороженное, шоколад и фрукты. Но главное — натуральный кофе и настоящий непаленый армянский коньяк.

О том, кто из кофеманов какой и когда-либо пил кофе (хороший, очень хороший, отличный, суперотличный), можно полемизировать часами. Мне лично доводилось пить отличный кофе в Вене. Говорят, эту кофейню (первую в Европе), когда-то открыл, воевавший там с турками в наемном войске Запорожский казак Юрий Кульчицкий. Так вот, в киевских кафешках хороший кофе встречается крайне редко. Но Ашот откуда-то привозит сырые зерна аргентинского кофе, как-то подсушивает, обжаривает, что-то еще делает, не знаю. Однако, такого изумительного кофе ни в каком другом месте точно не подадут.

На этом месте раньше была вареничная, кстати, очень неплохая, ее знали и любили посещать и местные жители, и гости столицы. Но, за последние годы она захирела и стала превращаться в настоящую забегаловку. Однако, объявился армянин Ашот, подсуетился, нашел кому дать взятку и прибрал к рукам.

Сейчас это очень приличное заведение, нейтральная территория для пообщаться и решить вопросы. Сюда ходят люди серьезные и состоятельные. И братва не появляется совсем. Да, здесь чашечка эспрессо стоит два доллара — дороже, чем где-либо в городе, например, доктору или учителю при зарплате в шестьдесят долларов в месяц, здесь делать нечего.

Лично я — не мэн деловой и далеко не состоятельный, можно сказать, даже безработный. Живу в Святошино, совсем не центральном районе Киева, один в однокомнатной квартире, но пару посещений в неделю могу себе позволить. Денежка есть, как раз отработал третий сезон в Якутии на прииске, а сейчас — зимний отпуск.

Тянет меня сюда, когда-то в этом доме мы жили всей семьей. И знают меня здесь все, и я всех знаю. И в кафешке среди постоянных посидельцев, отношения доброжелательные, главное — не совать нос в чужие дела.

Чтобы не переться по кругу со стороны улицы Владимирской, обычно подъезжал сюда со стороны улицы Крещатик. Это был целый ритуал: на улице Прорезной одностороннее движение и поворот запрещен, поэтому, как только какая машина поворачивала направо, из какого-нибудь припаркованного частного «жигуля», выскакивал спрятавшийся собиратель мзды, инспектор ДАЙ [2] . Вот и сейчас, повернув на своей подержанной, но вполне боевой «восьмерке» к кафешке, увидел вынырнувшего с полосатой палочкой собирателя. С меня брал обычную таксу — постоянно инфляцируемые купонно-карбованцы, стоимостью в два доллара.

— Прошлый раз хотел с тобой поговорить, да не получилось, — Алексей приподнял бокал с коньяком.

Клиентура в кафешке, постоянная, новое лицо мелькает редко, а этот мужчина, возрастом слегка за тридцать, говорят, здесь впервые объявился еще весной. Оказалось, что это Алексей Хромов — новый хозяин нашей бывшей квартиры. Откуда-то он знал обо мне, и сам подошел познакомиться.

Мне, честно говоря, с этим красавчиком общаться не хотелось, но он каким-то образом сумел расположить к себе (сейчас-то я очень хорошо знаю, каким именно). Это был высокий, худощавый, кареглазый брюнет, с симметричным телом и правильными чертами лица. Длинные черные вьющиеся волосы открывали высокий лоб и были зачесаны назад. И костюм от «Кардена». Подобная модель была и у меня, такие — свободно в нашей стране точно не продавались. Будучи в Вене, в гостях у Светочки, насмотрелся на различное барахло и кое-чего начал в нем понимать.

За два месяца знакомства, наши отношения стали не то что дружеские, но товарищеские, мы часто встречались за чашечкой кофе и рюмочкой коньяку. Он даже к себе домой приглашал, но я отказался, не хотелось терзать душу. Был он доктором, практикующим нетрадиционную медицину, как раз то, что на данный момент было модным и приносило немалые деньги. По этому поводу часто над ним подшучивал:

— Леша, ты ученик Алана Чумака или Кашпировского?

Он заразительно смеялся и отвечал:

— Нет, заряжать воду «здоровьем» через экраны ваших телевизоров, меня не учили. Но люди они талантливые, умеют дурить головы миллионам глупцов, а гонорары собирают сумасшедшие, — потом лицо становилось серьезным и он продолжил, — Мои клиенты — это тяжелые или, чаще всего, безнадежные больные. Да, беру очень дорого, но только после излечения.