Чтение онлайн

– Вот, - тихо сказал он, - возьмите. Возьмите на память о Лёньке

Пантелееве, о нашей с вами встрече.

Катерина Ивановна густо и неуверенно покраснела.

– Что вы? Зачем? Это... это неудобно.

Миша Маснизон, страшно перепугавшийся, что её отказ рассердит Лёньку, вскочил и начал совать ей в руки колье.

– Возьмите, возьмите, - суетился он, - возьмите, это даже принято... Отказываться нельзя.

Вконец потерявшаяся Катерина Ивановна взяла колье.

– Мерси, - шепнула она испуганно.

– Ну вот и прекрасно, - обрадовался Миша.

– Идиот, - зло бросила ему Катерина Ивановна.

Лёнька залпом опрокинул бокал вина, встал, молча поцеловал девушке руку и быстро ушёл. Свалив награбленные вещи в мешок, "ассистенты" бросились вприпрыжку за ним.

Миша Маснизон быстрыми, трясущимися движениями запрятывал в карманы брюк не тронутые Лёнькой его портсигар и бумажник.

Минуту в ресторанном зале висела давящая, каменная тишина, потом за одним из столов вскочил немолодой полный мужчина в смокинге и, сорвав модное пенсне на золотой цепочке, истошно, отчаянно завопил с выпученными от напряжения глазами:

– Полицию! Полицию сюда... Эй, человек, звоните в полицию...

Седой официант почтительно к нему склонился и тихо, но

отчётливо произнёс:

– Седьмой год уж, как нет полиции, ваша милость. А в угрозыск я сейчас позвоню...

Спустя несколько дней, чёрной, глубокой ночью, в сыром и прогнившем насквозь подвале старого мрачного дома на Обводном канале Лёнька отстреливался от агентов ЧК, окруживших дом.

Тяжёлая дверь в подвал тупо трещала под напором чекистов, но не поддавалась. Лёнька понимал, что живым его брать не станут, и потому дрался страшно - он дрался с отчаянием и упорством обречённого на смерть зверя. Один из чекистов уже валялся на полу с простреленной головой, другой, раненый выстрелом в грудь, мучительно и тяжело дышал, сидя у холодной стены - но чекистов было много, а Лёнька оставался один.

Он бил почти наугад из большого маузера, на полу рядом лежали в очереди два заряженных кольта и несколько маленьких ручных гранат. Он не рассчитывал пробиться.

Один из чекистов, самый молодой и самый решительный, выбил окно, выходившее из подвала на улицу, и, маленький, ловкий как обезьяна, скользнул ногами вперёд в небольшое оконце. Лёнька обернулся и выстрелил ему в живот.

Истекающий кровью чекист выронил кольт и, собрав последние силы, прыгнул на Лёньку, свалив его с ног. Они сцепились и, хрипя, катались по полу. Лёнька насквозь прокусил агенту руку, в клочья разорвал на нём рубашку и начал его душить. Тяжелораненый чекист обессилел и перестал сопротивляться...

Чудом Лёньке Пантелееву удалось вырваться из намертво обложенного подвала.

Уже начинало светать, когда Мишу Маснизона разбудил громкий, уверенный стук в дверь.

Поёживаясь от страха, Миша вышел к двери и услышал с той стороны до дрожи знакомый голос.

– Господин Плевако?
– спросил Лёнька.
– Открывайте. Я слышу, что вы там. Открывайте, вам нечего меня бояться.

Миша раздумывал какое-то время и, всё-таки, решился открыть.

...Вид у Лёньки Пантелеева был ужасен. Пиджак разорван, рука кое как перебинтована, по лицу стекала кровь. А в глазах застыло жуткое предсмертное выражение: это был взгляд недостреленного шакала.

– Господин Плевако, - выговорил Лёнька медленно, - наверное, мы с тобой уже не увидимся. И у меня к тебе просьба есть. Человеческая просьба. Мне уже недолго осталось.
– Лёнька вымученно улыбнулся.
– ...и я тебя сейчас как человека прошу...

Тут в мутных глазах его сверкнули чистые и живые слёзы.

Миша, никак не ожидавший этого, оторопел.

– Передай Катерине Ивановне, когда увидишь, - выговорил Лёнька тихо, передай непременно... Передай, что мне сильно хотелось её ещё раз увидеть... Передай, что я очень люблю её...

Лёнька Пантелеев не ошибался. Конец был близок. ЧК подкараулило его на блатхате - там, где Лёнька никак не ждал быть застигнутым.

И именно здесь, окружённый врагами, он в последний раз надавил курок своего пистолета.

И в первый раз промахнулся.

Не промахнулся прицелившийся в Лёньку чекист.

...В наши дни: когда в Питере есть уже всё или почти всё, и город кишит теми, кого в двадцатые годы называли нэпманами, кажется иногда, что там не хватает только одного персонажа.

...Банкет в шикарном ресторане, где гуляют новые русские. Музыка, пьяный смех, шампанское, икра, водка, дорогие меха, долларовые купюры...

И, вдруг... два выстрела в потолок, плавно кружится осыпающаяся извёстка, и голос, от которого присутствующие взрагивают, произносит:

– Граждане, минуту внимания! Просьба не беспокоиться. Я интеллигентный бандит...

Миссиссага, 2004 г.