Lenimentus
Шрифт:
С помощью встроенного в стол планшета Лукас заказал химический аналог капучино. Джонсон воспользовался возможностью и заказал полноценный ужин, состоящий, согласно заявленному в меню, из жареного мяса, запечённого картофеля с беконом и кружки светлого пива.
– У Вас остаётся пятнадцать минут на то, чтобы раскрыть Вашу проблему, – напомнил Лукас, пока Джонсон усаживался на свой стул.
– Не гони лошадей, Делайн, – фыркнул тот. – Лучше скажи, как у тебя дела, как поживаешь?
Лукас молча смотрел на торговца информацией, мысленно отсчитывая допустимое время, которое мог провести здесь. К их столу подошла девушка в голубом костюме официанта с голографическим логотипом «Сэм» на груди и поставила между ними поднос, после чего, не глядя на обслуженных посетителей, удалилась в подсобное помещение.
– Мы проверили информацию по запросу твоего командира, – наконец сказал Джонсон, беря в руку пластиковую ложку.
– Результат? – спросил Лукас, наблюдая, как Сэмюэль поглощает чуть твёрдую бесцветную массу, истончающую запах мяса – дешёвые пищевые принтеры неспособны формировать подходящий гастрономический образ.
– Ему вряд ли понравится, – Джонсон с сомнением посмотрел на Лукаса, будто бы не зная, стоит ли ему продолжать. – Но сначала позволь предложить кое-что для тебя.
– Я не заинтересован в обмене, который Вы намереваетесь предложить, и предпочёл бы получить запрошенные командующим Мауком данные, произвести оплату Вашего посредничества и вернуться к своим обязанностям.
– А я-то думал, один из твоих сородичей не оставит тебя равнодушным, – Джонсон засмеялся, но тут же закашлялся, подавившись, и запил пивом. – Речь, если что, о Лучеглазке, как она себя называет, – самая настоящая порно-звезда. Снимает свой реальный опыт. Многим это нравится. Особенно, если учесть происхождение…
Лукас не выдал своего разочарования. Он встречал самые разные проявления психических расстройств у Делайнов, но не предполагал, что кто-то опустится настолько низко. Он займётся этим отдельно. Джонсон вновь переключился на свою тарелку. Лукас посмотрел на стоящий перед ним кофе, который практически ничем не пах. Вся молочная пенка собралась по краям стаканчика.
– Что-нибудь по запросу командующего Маука? – вернул к первоначальной теме разговора Лукас. По какой-то причине торговец пытался тянуть время.
– Сначала… – Джонсон отправил ещё одну ложку в свой рот, после чего с шумом поднялся из-за стола, роняя на кафель полупустую кружку с пивом. Столик протяжно запищал. – Воспользуюсь уборной. Прошу меня извинить.
Ещё несколькими секундами ранее Лукас заметил двоих мужчин, застывших в дверном проёме за спиной Джонсона и пристально осматривающих зал. Оба невысокие, в кожаных куртках с воротниками-стойками, в чёрных брюках и высоких армейских ботинках – одежда, не свойственная этому району и Цитадели вообще. Воспользовавшись планом помещения, предоставленным Адамом, Лукас убедился, что рядом с туалетными комнатами имелся запасной выход.
Один из обладателей кожаных курток заметил Джонсона и двинулся вслед за ним в сторону туалетов, другой развернулся и вышел обратно на улицу. Лукас собирался связаться с ближайшим патрулём ДВД, но заметил, что в бар вошёл ещё один человек и теперь целенаправленно двигался к его столику. Он был среднего роста, в чёрной водолазке и тёмно-болотных брюках, с щетинистым лицом. Его голова была выбрита, за исключением нескольких растрёпанных прядей, спадающих с макушки на лоб.
Отправив сигнал патрулю, Лукас активировал энергетический щит, аудио- и видео-фиксацию и положил руки перед стаканчиком нетронутого капучино.
– Кого я вижу! – дойдя до столика, неизвестный развёл руки в стороны, будто собираясь заключить Делайна в объятия. – Лукас Делайн и в такой сраной дыре!
Мужчина открыто использовал нецензурную лексику, что было запрещено на территории Альянса. Не имелось у него и голографа, который принимал бы уведомления об административном нарушении и списывал с его счёта десять кредитов за каждое нецензурное выражение.
– Всё просто идеально для первой встречи! Кафе-бар, пиво, музыка, – мужчина сел на место Джонсона и толкнул большим пальцем оставленную торговцем пустую пластиковую посуду – она последовала на пол вслед за кружкой. – Обстановка, располагающая к дружеской искренности, а? Можешь звать меня Ред.
Над столом возникло изображение с предупреждением о том, что пролитое пиво и разбросанная посуда обойдутся в пятьдесят кредитов сверху стоимости блюд, а также требованием уточнить личные данные, так как лицо и голос мужчины не совпали ни с одним из имеющихся в базе данных Адама профилей. Окружающие посетители старательно игнорировали проблемный столик, стараясь поскорее разделаться со своими заказами и уйти.
– Если Вы так считаете, мистер Ред, – ответил Лукас, отодвигая ноги от растекающейся по полу лужи.
– Если Вы так считаете, – передразнил тот и подался вперёд. Его маленькие серые глаза лихорадочно блестели. – Делайн ты или нет? Сидишь тут, сложив ручки. Как будто не видишь, как тараканы безнаказанно ползают по праздничному столу, пока всякие вшивые псы дожирают брошенные им ошмётки. Этим ты должен заниматься, а не вылавливанием из ведра дохлых раков – вроде свиньи Джонсона или зашуганного Люиса.
– Ваши слова достаточно самокритичны, – заметил Лукас, глядя в глаза незнакомцу.
– Мда, херовый из тебя собеседник, – досадливо протянул Ред и рывком поднялся со стула. – Посидел бы тут подольше, но по глазам твоим вижу, что сегодня у нас с тобой по душам разговора не выйдет.
Лукас поднялся одновременно с ним, намереваясь задержать злоумышленника, но тот явно ожидал этого: он перехватил руку Делайна за запястье, касаясь открытого участка кожи там, где заканчивался рукав комбинезона и начинался голограф. Лукас почувствовал, как по руке, зажатой холодными твёрдыми пальцами, прокатывается электрический разряд. Волна тока прошлась по всему телу, а следом напряжённые мышцы сковал холод. Лукас застыл над столом, и террорист одним толчком усадил его обратно на стул.
– А ты прыткий, а? – Ред вытащил из кармана маленький круглый предмет и приложил его к голографу Лукаса. Делайн не мог опустить взгляд, чтобы посмотреть, что происходит, но догадывался, что его голограф так или иначе окажется отформатирован. – Не переживай, мы ещё встретимся. У нас есть немало тем для разговоров, – он утешительно похлопал Лукаса по плечу и убрал устройство. – А пока сиди, пей свой кофе, наслаждайся мгновениями спокойствия.
Лукас почти не мог пошевелиться, даже моргание стоило неимоверных усилий. Зрение, обоняние и слух притупились. Дышать получалось ровно столько, чтобы не задохнуться.