Лекарство
Шрифт:
— Не знаю.
— Мне никто кроме Джека не нужен. Собака должна быть одна, как друг.
Анна Дмитриевна пожала плечами.
— Я теперь часто буду приезжать, — сообщил Пашка.
У Анны Дмитриевны затенькал телефон. Она посмотрела на дисплей. Длинный, странный, незнакомый номер.
— Алло.
— Мама, это я. Как там дела?
— Нашелся.
— Ну, слава Богу. А я в море был на экскурсии, пока вернулись, пока местную симку купил, вот только что смог позвонить.
— Не беспокойся, все нормально.
— Ну ладно, пока.
— Ага. Постой.
— Что, мам?
— А я собачку купила.
— Какую собачку?
— Обыкновенную.
— Живую что ли?
— Нет, дохлую.
— Пашке?
— Конечно.
— А мне ты в детстве не разрешала покупать собачку.
— А ты просил что ли?
— Еще как.
— Не помню.
— Тебе Лада привет передает.
«Какая в жопу Лада»? — подумала Анна Дмитриевна. — «Наверное, его новая выдра».
— И ей большой привет.
Анна Дмитриевна нажала на отбой. Щас будем тут сопли разводить. Нет, Алькина Лариска все-таки лучше.
Дома бабушка положила собачку в коробку из-под обуви, покормила Пашку, помыла его самым тщательным образом и под предлогом, что почитает ему книжку, усыпила в спальне на диване.
У Анны Дмитриевны все болело. Каждая косточка, каждая мышца. Надо бы сходить в душ, но она беспомощно сидела в кресле и смотрела на спящего внука.
В это время в коридоре по паркету зацокали когти. Бабушка встала и пошла посмотреть. Пес выбрался из коробки, походил кругами, понюхал, потом встал посреди ковра и пописал.
Сука.
Анна Дмитриевна подошла к псине, взяла за шкирку и перевернула.
Точно, сука. А то — Джек, Джек! Найда. Она поставила ее на пол.
Анна Дмитриевна подумала, что прежде чем мыться самой, нужно продезинфицировать животное.
Сучка заскулила. Бабушка пошла на кухню, собачка поцокала за ней. Отыскав старое колотое блюдце, старушка положила его на пол перед раковиной, потом открыла морозильник и отломила от еще не успевшего замерзнуть фарша смачный, с кулак, кусок, бросила его в блюдце и ткнула в него носом собаку.
Сучка изумилась размерам куска, доверчиво и благодарно посмотрела на Анну Дмитриевну и зачавкала. Бабушка улыбнулась и погладила собачку.
В это время зазвонил домашний телефон. Звонила Алевтина.
— Ну, что? Лариска-то родила?! — в первую очередь спросила Анна Дмитриевна.
— Родила, родила, — заверила сестра. — Как и говорили — пацан, три кило на пятьдесят.
— Чё-то дохлый.
— Шустрее будет. Слушай, я тут лекарство новое нашла от суставов. Коленку вылечила. Все забываю тебе сказать.
Она с упоением начала рассказывать про то, как у нее теперь ничего не болит. Анна Дмитриевна еще раз подумала о том, какая Алевтина счастливая. Четверо внуков. Конечно! Что ей переживать? Можно и про коленку поговорить.
— А как назвали? — поинтересовалась она.
Алевтине Дмитриевне послышалось: «как название», она поднесла к глазам заранее приготовленный листок и прочитала:
— Ибупрофен!
Первого сына Лариска с Олегом назвали Прохор, поэтому в принципе от них можно было ожидать чего угодно. Но чтоб такое!!!!!
— Как?! Как?! — ошалело переспросила Анна Дмитриевна.
— И-бу-про-фен! Запиши. Диктую по буквам. И-бу-про-фен!
Сестра немного подождала и спросила:
— Записала?
— Нет, — зло сказала Анна Дмитриевна. — И скажи своей Лариске, что она дура.
Она звонко бросила трубку и торжествующе улыбнулась.