Чтение онлайн

Рэй достал письмо.

– Пишут, что высоко ценят наш интерес к делу, с учетом последних событий. Речь о так называемой попытке самоубийства. Не могут, однако, уделить нам никакой информации, пока не свяжутся с различными заинтересованными лицами. Полагаю, они имеют в виду некоторых свидетелей, давших показания на процессе. Свидетелей защиты.

– Для чего кому-то из них нас удерживать?

– Бог его знает. Если, конечно, это кто-то из них. Наиболее заинтересованы тут Мидоусы. Не хотят, чтобы снова ожило то, последствия чего испортили им целые годы.

– Но они бы попросту написали нам и попросили прекратить, пощадить их чувства или что-то в этом роде. Не приезжали бы из самого Уэйфорда, чтобы прикалывать дурацкую записку к одеяльцу Джой.

– Да, не похоже на миссис Мидоус. Но ведь не могла же это сделать сама мисс Траб? Она-то не знает, что мы ездили в Уэйфорд.

– Она все еще в больнице?

– Не знаю. На этой неделе я не справлялся. А ты?

– Нет, – смущенно призналась Мевис. – Ты не думаешь, что неудобно с нашей стороны столько сил вкладывать в это дело и даже не позвонить, чтобы узнать, как она себя чувствует?

Рэй не ответил – встал и пошел в холл, к телефону. Но вдогонку услышал:

– Мы же все это делаем из чистого любопытства. Полагаю, мы должны прекратить, как требуют в записке.

Рэй вернулся мрачный.

– Что, ей хуже? – вскрикнула Мевис.

– Нет, все хорошо. Настолько хорошо, что в субботу ее выписали. Она сама этого захотела, и с медицинской точки зрения не было оснований ее задерживать, а полиция обвинения не выдвинула. Так что она ушла. И никто не знает, где она теперь.

Мевис побледнела.

– Значит, в воскресенье она могла поехать в Уэйфорд. Могла обо всем догадаться и написать эту записку.

– Если она не хочет, чтобы мы узнали больше, значит, она все-таки виновна.

– А я думаю, что она не в себе.

Рэй, однако, был упрям.

– Никогда она не была не в себе. Но вполне возможно, что не пыталась тогда защищаться, потому что выручала кого-то другого. И потому пытается удержать нас теперь.

– Но разве она угрожала бы Джой, будь в своем уме?

– Не знаю. – Рэй принял решение. – Вот что мы должны сделать: показать записку в полиции. Если они этим займутся, мы угомонимся. Так будет лучше всего.

Мевис была того же мнения. Еще она предложила, что попросит свою мать приехать на неделю – другую помочь с ребенком. Рэй, правда, считал, что опасения ее необоснованны, но не возражал против дополнительных мер безопасности.

Визит в полицию Рэя разочаровал. Инспектор Браун склонен был считать все только шуткой. Или доказательством того, что мисс Траб тронулась умом и что состояние ее все ухудшается. Видимо, в конце концов ее найдут на рельсах или в речке и таким образом все наконец успокоится.

Рэй был возмущен. Полиция обязана была заняться поисками угрожавшего. Если записку написала не мисс Траб – а только полиция могла это проверить – то кто? Выяснение этого могло послужить заодно разрешению загадки шестнадцатилетней давности, до сих пор не выясненной до конца.

Но инспектор Браун действовать не собирался. Шестнадцать лет назад был вынесен приговор, и хоть министр тогда смягчил его, Браун не намеревался добавлять работы конингтонской полиции. А записка – просто глупая шутка. Шутника найти нетрудно. Мисс Траб почти наверняка ненормальная. Она всегда такой была. Нужно было провести экспертизу, когда она убила ребенка – присяжные признали бы ее недееспособной. И если бы не местный судья, была бы признана недееспособной и в тот раз, неделю назад. Врачи были за это, но судьи слишком осторожны, всегда боятся, что друзья, и родственники, и даже врачи хотят таким образом избавиться от обузы. Правда, надо признать, что в половине случаев так и есть.

Рэя утомил столь явный цинизм. Забрав записку, он положил ее в бумажник.

– Если с Джой что-то случится, – сказал он, – вы не сможете утверждать, что я вас не предупреждал.

Но Браун только проводил его равнодушным взором. Слова Рэя на него впечатление не произвели. Подобные вещи случались так часто...

Клод Уоррингтон-Рив, Адвокат Его Величества, сидел у себя в кабинете, повернувшись к окну, сквозь которое падал хмурый свет осеннего дня. С наслаждением любуясь падающими листьями, которые образовали на тротуаре золотые озерца вокруг деревьев, ждал, пока секретарь введет очередного клиента.

Рэй, входя в комнату, увидел только затылок седовласой головы, посаженной на короткую мускулистую шею. Но тут же его встретил взгляд удивительно живых черных глаз, испытующе уставившихся на него.

– Мистер Холмс, сэр, – доложил секретарь и тут же исчез.

– Смею надеяться... – начал было Рэй свою старательно заготовленную фразу.

– Прошу садиться.

Адвокат не встал из-за стола, но голос его звучал дружелюбно. Слова его, хотя и прозвучавшие как приказ, были скорее дружеским приглашением. Рэй сел, не чувствуя обиды.

– Я очень благодарен, что вы согласились меня принять, начал он снова. – Мистер Кук сказал мне...

– Да... Мистер Кук несомненно говорил вам, что в то время не был членом адвокатской фирмы. Не был им тогда и Френк Симмондс. А отец Симмондса пару лет назад ушел на пенсию.

– Да, сэр. Примерно так мне и говорили. Я не слишком надеялся, что смогу вас увидеть, и потому...

– Ну разумеется. Но видите, и я заинтересован. И хотя с самого начала должен вам сказать, что серьезно сомневался, не отказаться ли мне от дела, когда мисс Траб не согласилась, чтобы мы потребовали признать ее недееспособной, а позднее стал отдавать себе отчет, что не имел шансов на успех, учитывая факты.

Рей облегченно вздохнул.

– И мы того же мнения, – воскликнул он. – Я имею в виду – Мевис и я. Мевис – моя жена. Все эти глупости в газетах...

– Ну разумеется. Газеты я читал, мистер Холмс. Как я уже сказал, ее новое появление меня заинтересовало. Вот только лишнего времени у меня нет. Так что скажите мне, только коротко и ясно, чего вы от меня ждете.

– Я не верю, что она пыталась совершить самоубийство, решительно заявил Рэй, – а тем более, что пыталась навредить мне и моей семье. Полагаю, что отвечать за это должен кто-то другой. И видимо вы понимаете, что это означает, правда?