Чтение онлайн

– Какая сволочь прется туда, куда ее не просят!? – наконец раздался возмущенный голос Пехи. – Вход в кафе с другой стороны.

Рей улыбнулся и снова постучал – уже условным стуком. Однажды, будучи в гостях у Пехи, он услышал этот стук и хорошо его запомнил. Тогда Пеха без лишних слов метнулся к двери черного хода, отворил ее, и с кем-то тихо беседовал минут пять.

Наверное, к нему приходили деловые за какой-то надобностью, решил Рей. Но расспрашивать приятеля на эту тему не стал. Впрочем, Пеха не сильно и скрывал от него, что имеет связи среди блатных. А иначе ему нечего было бы делать на Ташке.

Громыхнул засов, и дверь отворилась. В темном дверном проеме (предусмотрительный Пеха выключил свет в крохотном коридорчике) нарисовалась совсем черная фигура.

– Кто? – тихо спросил Пеха.

Он не узнал Рея, потому что его глаза еще не привыкли к темноте.

– Чужие здесь не ходят, – так же негромко и несколько театрально произнес Рей свой «пароль», нечаянно вспомнив название какого-то фильма.

– Ты!? – Пеха от удивления даже отшатнулся.

– А то кто же.

– Мать твою!… Ну и шуточки у тебя.

– Что ты имеешь ввиду?

– Кто тебе рассказал, как нужно стучать? – требовательно спросил Пеха, все еще загораживая проход.

– Кроме тебя, это сделать было некому.

– Не гони! Что я, совсем лох?

– Нет, не совсем. Мы что, так и будем здесь выяснять отношения? Или ты все же пригласишь меня на борт своего «крейсера»?

– Вы только посмотрите на него… Он еще способен шутить. Маньяк… Заходи.

– Ты чего обзываешься? – спросил Рей, когда они вошли в кабинет Пехи.

– Не притворяйся сиротой казанской. Тебе это не к лицу.

– Может, перестанешь говорить загадками?

– Какие там загадки… Послушай последние городские новости.

Но прежде, чем включить радиоприемник, Пеха посмотрел на часы. И огорченно покривился.

– Уже поздно, – сказал он с сожалением. – Нам прогноз погоды как-то ни к чему. Так все-таки, кто тебе нашептал про условный стук?

– Я нечаянно подслушал, когда однажды вечером сидел в твоем кабинете, и запомнил. Уж извини.

– Верно говорится, что нужно бояться не врагов, а друзей, – хмуро сказал Пеха. – Они тебя и подставят, и заложат, и сдадут под расписку со связанными сзади руками тому, кому требуется.

– Не ропщи. Так устроен мир. Притом, с давних пор. Но хочу заметить, что я не имею привычки лезть в чужие дела. А тем более заниматься стукачеством.

– Блажен, кто верует…

– Что-то сегодня тебя потянуло на прописные истины, – улыбнулся Рей. – Так что там вещает голубой экран?

– А то, что ты, бандюга и наркоман проклятый, замочил своего товарища-охранника, отравил сторожевого пса, похитил дочь Чвыкова, и на машине ее бати попытался увезти девицу куда подальше. А когда тебя догнали наши доблестные правоохранительные органы, распорол ножом живот одному менту – и был таков. Машину Чвыкова потом нашли в овраге, куда ты ее сбросил, а затем пересел на другую. Сейчас ее ищут. Это новенький «бумер» две тыщи пятого года выпуска… номер забыл.

– Девушка не объявилась?

– Ну, раз ты на свободе, значит, еще нет.

– А ты рисковый парень, Пеха…

– Почему?

– Ну как же: впустить в свое заведение маньяка, как ты выразился, убийцу и похитителя невинных девушек – это почти эпический подвиг. На такой рисковый шаг мало кто способен. Или за мою голову уже назначена крупная сумма? Если так, то твой поступок мне понятен.

– Сволочь ты, Рей, – с чувством сказал Пеха. – Ты считаешь, что я способен продать ближнего?

– Ты забыл, о чем только что говорил? Все заключается в сумме, дружище. Самым бескорыстным в мировой истории оказался Иуда, заложивший римлянам Христа всего за каких-то тридцать сребреников. Но он действовал из зависти, а может, и каких-то других побуждений. Не знаю, я в богословии не силен. Нынче же за большие деньги некоторые индивидуумы родную мать в гроб могут загнать. Так что будем считать твой вопрос чисто риторическим.

– И то верно, – согласился Пеха. – Но за тебя много не предложат, поэтому можешь быть спокойным.

– Напрасно так думаешь. Дочь нашего местного олигарха дорогого стоит. Это за ее мамашу на месте Чвыкова я бы не дал и ломаного гроша. Надеюсь, эту стерву я не украл?

– Нет… – Пеха хмуро осклабился. – А впустил я тебя потому, что не верю всем этим байкам, рассказанным по телеку. Потому как знаю твое отношение к деньгам и наркотикам. Ты не способен завалить товарища из-за корысти.

– Да, это правда. Похоже, меня крупно подставили. Зачем? Вот в чем вопрос.

– И ты пришел искать ответ на него у меня…

– Больше не у кого. Уж извини.

– Что ж, давай поговорим. Есть хочешь? – спохватился Пеха.

– Не то слово… Я почему-то оголодал, как дикий зверь.

– Тогда подожди чуток, пока я схожу на кухню…

Пеха вышел. Рей вскочил, будто подхваченная ветром пушинка, и выглянул в коридор. Он был пуст.

Что если Пеха все же не выдержит искуса и позвонит, куда нужно? Тогда ему будут обеспечены и поддержка бандитов, и благосклонность ментов, и благодарность Чвыкова.

Покоясь на таких трех слонах, можно не бояться за свой бизнес…

Нет, на Пеху это не похоже, успокаивал себя Рей, одновременно с тревогой поглядывая на дверь. Он устроился возле стола таким образом, чтобы у него под рукой были массивная стеклянная пепельница и металлический сифон с газированной водой.

Рей знал, что эти предметы в умелых руках могут быть оружием не менее опасным, нежели нож и даже пистолет, особенно в схватке на ограниченном пространстве. А кабинет Пехи размерами не впечатлял.

Пеха возвратился быстро. Он притащил поднос со всякой всячиной и сноровисто накрыл на стол. А затем полез в шкаф и достал оттуда бутылку хорошего виски.

– Думаю, допинг тебе не помешает, – сказал Пеха, разливая янтарную жидкость по стаканам.

– Верно, не помешает, – поддакнул Рей, бросил в стакан два кубика льда и выпил виски одним духом.

– Ого, – удивился Пеха. – Раньше ты, если мне не изменяет память, хороший продукт пил мелкими глоточками, врастяжку – смаковал. За эту бутылку, между прочим, я отвалил бабок как за два ящика водки.