Чтение онлайн

— Спасибо, но…

— Не перебивай, у меня осталось слишком мало времени. Я ухожу. Но у меня осталось двое детей. Они такие же, как я. Возьми их с собой, вместе с этим золотом. И вот еще что. Наклонись ко мне.

Она положила мне руку на плечо, и какая-то ледяная волна прокатилась по моему телу.

— Теперь ты — Хранитель, — сказала она, — Тот, кто идет по кронам деревьев, сам найдет тебя, когда будет нужно. Если тебе будет трудно, всмотрись в листья, ветки, бабочек.

Почувствуй их своей частью, а себя — их. Растворись во вселенной, и Он войдет в тебя и поможет тебе.

Это были ее последние слова. Произнеся их, она рухнула на землю, в одночасье снова став пумой. Открытые глаза заволоклись дымкой. Ее уже не было среди нас.

Шорох мягких шагов заставил меня обернуться. Я автоматически вскинул винчестер с последним патроном, но это оказалось лишним. Ко мне приближались два ее котенка. У мальчика был ошарашенный вид. Своим слабым пока умишком он силился осознать, что случилось. Почему его мама лежит, не шевелясь, и кто этот стоящий рядом с ней человек. Но, казалось, одно он понимал четко: случилось что-то очень плохое, и теперь его жизнь круто изменится. И ему было страшно. Я погладил его по голове и он грустно посмотрел мне в глаза. Этот был почти человеческий взгляд, взгляд растерянности и отчаяния. Я протянул руку, чтобы погладить и девочку, но та зашипела на меня, обнажив свои маленькие клыки. Видимо, больше ведомая изначальными чувствами, она нутром понимала, что я был частью того большого зла, разрушившего их маленький мир. А может, это был просто инстинкт маленького звереныша, не знающего друзей, кроме кровных собратьев. Но, как бы то ни было, ей вместе с ее братом предстояло отправиться со мной в дальний путь в полную неизвестность.

Неизвестность, даже для меня.

Я похоронил пуму, имени которой так и не успел узнать, и закопал большую часть золота.

Провести его в целости, и остаться живым было просто невероятным.

Себе я оставил несколько маленьких побрякушек, инкрустированных камешками.

Хоронить Стива и Хосе я не стал, потому что, во-первых, мне надо было беречь силы для обратного пути, и, во-вторых, шакалам тоже надо чем-то питаться. Но я проверил содержимое их карманов, в которых нашел достаточно на первое время денег.

Окидывая последним взглядом эти почти девственные места (если конечно здесь уместно слово почти.), я вдруг осознал, что второй раз ухожу один, оставляя за собой гору трупов.

Казалось, дама с косой получила прописку где-то возле меня и не хотела лишаться верного спутника. 'Мне и в правду везло, — проконстатировал я, и тут же добавил. — Только этого мало. На вырученные за одно из индейских украшений деньги, я купил дом на юге Калифорнии, достаточно просторный для моих маленьких подопечных.

Фортуна, наконец, улыбнулась мне в виде невероятного везения в азартных играх. Или может это был Тот, кто идет по кронам деревьев? Но как бы то ни было, что я и усвоил за последние годы, когда Фортуна стояла ко мне исключительно спиной (если не сказать хуже), так это умение ловить ее за хвост, а, поймавши, не выпускать. И понесла она меня по самым разным казино страны. Благо деньги все прибавлялись. В одном из казино однажды я встретил Тома, который работал там крупье. Трудно выразить нашу обоюдную радость. Он рассказал мне, что случилось в Храме. Как Стив, Хосе и Билл неожиданно перестреляли остальную группу. Как камнепад завалил Билла. Как самому Тому, удалось прыгнуть с четырех метров и претвориться мертвым. Как он потом раненый шел домой. Оказалось, долгое время мы шли параллельно! Конечно, я не мог ни пригласить его в гости, и мы договорились о встрече в том же месте на следующий день.

Вместо Тома ко мне подсел какой-то кореец и обратился ко мне опять-таки на корейской. В общем-то, я не уверен, что это был именно корейский. Просто я так решил методом исключения китайского и японского, но, как оказалось, не ошибся.

— Говорите по-английски, — сказал я ему с нескрываемым раздражением.

— А может, по-русски, — переспросил и кореец на сильно коверканном русском.

— I dont understand, — продолжал я.

— Тогда привет от Синаджу.

Очнулся я в незнакомой комнате, связанный хитрым образом. Видимо, они полагали, что я — или Гуддини или Копперфильд. Я не был ни тем, ни другим и буквально не мог пошевелиться.

Я чувствовал себя так, как будто меня чем-то ударили по голове. И вероятно так оно и было.