Легион
Шрифт:
А вот Петру повезло, что он не припёрся. Хотя Архидоцент, конечно, не та фигура — он, вроде как, научный и административный управитель Титана, начальник экспедиции и всё такое. Но всё равно повезло, потому что Эмик сулил его пнуть. И вот я, признаться, думал, что это «ради бронзового словца». Но нет — именно комиссионеры испытали, да и мне продемонстрировали «пинок бронзового возмездия».
В общем, сопряглись с вычислителем Эмика эти вулканисты, диагностировали, поливались Эмиком всякими словами и обтекали. Это — нормально. Но вот один из вулканистов, видно, от неправильной кибернетизации, полез вскрывать люк, ведущий к вычислителю Эмика. И, дурачьё такое, проигнорировал посыл Бронзового. А ведь Инвиктус предупреждал… Короче, непонятливый получил пинка. Сказать от всей бронзовой души — нельзя. Потому что в этом случае Орден Вулкана лишился бы одного неправильно кибернетизированного члена. Вообще, Эмик с этим пинком меня поразил, в хорошем смысле слова. Пинал он своей бронзовой ножищей, но не сказать, чтобы очень сильно. При этом ножища была объята сложно сконфигурированным полем. Что-то типа подушки-амортизатора, что Эмику позволило отвесить смачный и мощный пинок. Но вулканиста не поломало, ну, по крайней мере, не поломало совсем. Укатился, размахивая и постукивая в качении манипуляторами по полу. Шмякнулся в стену и там вяло помахивал манипуляторами и сучил руками и ногами. Видимо — загружал в блоки памяти, что «НЕ ЛЕЗЬ, А ТО ПНУ, ДУРАЧЬЁ!» — имеет смысловую наполненность и может быть воплощено в реальность.
Самое занятное, что шума этот акт Бронзового Правосудия не вызвал. Академики позыркавали на Эмика и на меня, четвёрка вулканистов просто продолжили исследования. А пнутый упёрся из ангара — видимо, думать о смысле жизни и пинка.
И, наконец, эти проверяльщики пришли к выводу, что мы «не под контролем». Что они ещё думали — не сказали, но на физиономиях (даже вулканистов) было написано. И свалили, наконец-то. И вообще, по уму и по-хорошему, стоило было бы посидеть, подумать над узнанным. С Бронзовым обсудить — тоже не помешает, прямо скажем. Но до текущего момента не было времени, а в текущий момент — не до того. Потому что я ухватил Кудряшку под ручку.
— Через дюжину часов пообщаемся, Эмик, — сообщил вежливый я.
— Идите уже, — махнул манипулятором бронзовый. — И не забудьте о заботе и регулярной смазке…
— Подвергающихся нагрузке трением деталей, — хором закончили мы, хихикая.
— Помните — и хорошо. Значит, мои мудрые слова сказаны не зря, — важно прогудел Бронзовый.
В общем, заскочили в спальню, я поотрубал оставшиеся входные инфоканалы браскомма (оставшиеся, так-то у меня их с посещения станции псионов было раз-два и обчёлся), да и стали мы предварительно готовиться к исполнению Кудряшки своих обещаний. Доготовились до полуспущенных комбезов и тут — хамским и наглым образом распахивается дверь спальни! Без звонка, предупреждения и всего такого! У меня немножко пелена перед глазами появилась, а через неё извивались росчерки рассекателя. Нет, в распахнутую дверь я ими не тыкал (хотя ОЧЕНЬ хотелось!) но был немного зол. И хотел наглого посетителя немножко прибить. Минимум — два раза.
Но как рука Арвинг на моём плече, так и глаза меня если и не успокоили, то вынудили убрать рассекатель.
— Приветствую, фельдъегерь.
Чувствовал я себя странно, где-то посередине между усталым смирением и бешенством. Но что на фельдъегеря орать? Он — человек подневольный. Сволочь назойливая, не деликатная и несвоевременная исключительно волей его пославшей Августейшей Зарррразы.
— Приветствую. Послание от моего Августейшего Повелителя шевалье Галену-Гавриле Безмолвному, дюку Ульверу, дуксу.
С этими словами он домаршировал до меняя, деликатно не пялясь на полуодетую (ну, в смысле, полураздетую) Кудряшку. И передал мне знакомую, до зубовного скрежета, бумажонку.
— Благодарю, — вздохнул я, на что фельдъегерь кивнул.
Начал разворачиваться, но на полуобороте замер.
— Дам вам совет, шевалье — поторопитесь. Счастливо оставаться, — нейтрально озвучил он, и утопал.
— А что… — начала было Кудряшка.
— Ничего не знаю, а совет хорош, — резонно отметил я.
После чего в одну сторону полетела записулька Его Зловредности, в другую — комбез Кудряшки, а в третью — мой. И Арвинг выполнила всё наобещанное! Я проверял.
Но не дюжину часов, как бы хотелось, блин, а все из-за его Венценосной Злостности! Просто Кудряшка через три часа стала посматривать в сторону, куда улетела бумажонка. Ну а я вздохнул, да и попёрся знакомиться с эпистолярщиной. Вскрыл — а там тем же торопливым почерком:
Даже там неприятности нашёл! Вообще, молодец, конечно. Неплохо справился. Но всё, хватит! Жду тебя на Терре, срочно и без твоих кривляний!
Император
— И что это значит?
— Понятия не имею, — честно ответил я. — Но пойдём-ка в кровать, Арви, — стал я подталкивать девчонку к ложу. — Пока не началось…
В этот момент — началось. В дверь какой-то подлый стукач начал стучать — терминал-звонок я отрубил. Подскочил я к терминалу, врубил на мгновение и скороговоркой выдал:
— На ближайшие три часа — идите в жопу, — вежливо сообщил я хрен знает кому. — Срочные вопросы — к Инвиктусу Энеусу Эквису, он ответит. Всё.
Отрубил терминал, заскочил в кровать и занялся семейной жизнью. А то есть у меня подозрения, а точнее — уверенность, что Его Зловредной Волей я буду в ближайшее время затрахан. Но никак не в том смысле, в котором бы хотелось, так что хоть напоследок спокойно и с удовольствием того и этого.
Следующий том уже тут: