Чтение онлайн

– Проверь, далеко ли пошло онемение, – приказал Горгид шаглану.

Толаи повиновался без возражений.

– Здесь. – Он указал пальцем на живот. Яд продвинулся выше ног, но незначительно.

– Если он умрет, – проговорил Ариг ледяным от ненависти голосом, – на его могиле принесут в жертву не коня, а тебя, Дизабул. Если бы не ты, проклятый Боргаз давно бы уже с позором был изгнан из нашей земли.

Погруженный в печаль, Дизабул только покачал головой. Аргун сурово взглянул на своего старшего сына.

– Я вовсе не собираюсь умирать, сын. – Каган повернулся к Горгиду. – Как мои дела, целитель?

Врач прощупал живот больного. Мышьяк не продвинулся дальше. Об этом грек и доложил кагану.

– Да, я и сам чувствую, – согласился Аргун. – Ты, кажется, кое-что знаешь об этом проклятом яде, а? Как он действует? Смогу ли я ходить? – Каган поднял брови. – Клянусь духами ветров! Получу ли я назад свою игрушку? Я не слишком часто пускал ее в ход в последнее время – не так часто, как бывало прежде, – но мне будет ее сильно не хватать!

Грек только покачал головой, не зная, что ответить. В его практике не часто встречались люди, которые блевали мышьяком. Делать точные прогнозы было сложновато. Что касается главного, то Горгид не был уверен даже в том, что Аргун выживет. По правде говоря, у Горгида просто не нашлось пока времени подумать над этим.

Ланкин Скилицез принес шерстяной плащ, длинный кафтан и черную шелковую шапочку и разложил их перед каганом.

– Что ты тут трясешь грязным тряпьем? – резко спросил Горгид. – Не приставай с ерундой!

– Извини, – сказал видессианский офицер вполне искренне. Как и Гуделин, он смотрел теперь на Горгида совершенно другими глазами. – Я думал, тебе будет любопытно на это взглянуть. Это все, что осталось от Боргаза.

– О-ох! – Горгид снова пощупал пульс Аргуна. Сердце билось сильно и уверенно. – Принеся, пожалуйста, еще настойки, если тебе нетрудно, – обратился грек к Толаи.

Ариг улыбнулся, переводя эту фразу. Он достаточно хорошо успел узнать Горгида. Врач вернулся к своему обычному вежливому тону – добрый знак.

Горгид добавил:

– И несколько теплых одеял, будь добр. Нужно согреть его, особенно ноги.

Горгид остался с Аргуном, чтобы наблюдать за его состоянием. Около полуночи грек понял, что победил. Холод начал отступать – медленно, но верно. Когда небо на востоке посветлело, каган уже чувствовал, как кровь пульсирует в ногах, хотя ступни оставались еще вялыми.

– Иди спать, – сказал Аргун греку. – Не думаю, что ты сможешь сделать для меня что-нибудь еще. А если ты хотя бы раз ткнешь пальцем меня в живот, я сверну тебе шею.

Веселый огонек горел в глазах кагана. Врач зевнул так, что едва не вывихнул челюсть.

– Разбуди меня, если что-нибудь случится, – попросил он Толаи.

Шаман торжественно кивнул.

Растолкав Скилицеза и Гуделина, дремавших у костра, Горгид поспешил с ними к юрте, где размещалось видессианское посольство.

– Я лично рад, что старый Аргун выбрал союзниками нас, а не йезда, – сказал чиновник.

Скилицез хмыкнул.

– Счастлив это слышать.

Гуделин осторожно огляделся вокруг, чтобы убедиться, что здесь никто больше не понимает по-видессиански.

– Я просто подумал: выбери он Боргаза, я мог бы сотворить глупость… Составить… э-э… какую-нибудь речь… Ну, достаточно вескую, дабы понудить его изменить решение… – Толстый бюрократ многозначительно похлопал себя по увесистому животу. – Мне почему-то кажется, что я сгорел бы не так быстро, как Боргаз. Слишком много жирка! Он содрогнулся при одной только мысли об этом.

– Гонец? – повторил Скавр.

Фостий Апокавк кивнул. Трибун раздраженно проворчал что-то и наконец взорвался:

– Не желаю я больше видеть никаких гонцов! Они приносят только плохие новости! Если он явился не от самого Фоса, я съем его без соли. А если какой-нибудь мелкопоместный владетель опять решил пожаловаться на то, что мои солдаты перенесли с места на место двух его овец, пусть разбирается сам.

Апокавк хитро улыбнулся этим словам, которые звучали почти святотатственно.

– Ну, не Фос… Но тот, кто сразу после Фоса, – проговорил Алокавк на хорошей латыни. Он искренне верил в Бога Империи, но во всем остальном старался поступать как настоящий римлянин. По большому счету, с римлянами Апокавк был в лучших отношениях, чем со своими соотечественниками.

Почесав длинный, гладко выбритый подбородок, Апокавк задумчиво пояснил:

– Он от Императора.

– От Туризина! – Марк вскочил. – Я уже почти оставил надежду получить весточку от Гавра. Ну беги, зови скорей гонца.

Апокавк отдал честь и вышел из кабинета Скавра (некогда это была приемная губернатора).

Трибун уставился в окно. По стеклу сползали капли дождя. Гонец вошел через несколько минут. Его широкополая шляпа, волосы и борода промокли насквозь: высокие сапоги были забрызганы липкой грязью. От него несло тяжелым запахом конского пота.

– Сильный дождь. Рановато для этого времени года, – заметил Марк сочувственно. – Глоток вина?

Гонец благодарно кивнул. Римлянин зажег от свечи маленький a"%b(+l-(*, заправленный оливковым маслом, который стоял в углу стола. Он подержал над языком пламени запечатанную воском ткань, которой было закрыто горлышко медного кувшина. Императорский посланец поднес кружку ко рту, вдохнул, наслаждаясь букетом. Первую кружку он опорожнил залпом, чтобы скорее согреться.