Чтение онлайн

– Тебе 15 лет?
– спросила я.

– Через месяц 16 исполнится, 15 января.

– Угу. А мне 25. Через год 26 будет.

Иван улыбнулся.

– А ты прикольная и не заморачиваешься. Мне это нравится. Если бы я не был болен, я бы с тобой переспал. Ты очень красивая.

Я одарила его убийственным взглядом.

– Ваня, если ты еще будешь пользоваться своим телом как валютой, подарком, благодарственной корзиной с фруктами - я буду другой, обещаю. И другая я тебе не понравлюсь. Или просто выгоню тебя, - помолчав, я добавила для пущей острастки:

– На мороз.

Иван смеялся. Очевидно, ему стало хорошо от выпитого, от ощущения безопасности. И так же очевидно, что его так любили представители обоих полов не только за белое лицо и что там далее по рифме, но и за открытость, искрящийся смех, очаровательность. Харизма. Он не утратил этого в той канализационной воде, что несла его по течению жизни.

– Гайя, - он впервые назвал меня по имени, - халява - это дело такое. Попробовав раз, уже не сможешь отказаться. Поэтому проститутки редко уходят с панели по своей воле. Как говорится - зарекался не е...ться, да зае...лся зарекаться. Поэтому даже такие босявки, как я, пользуются своим телом направо и налево, - он ухмылялся, забавляясь моим мрачным кривляниям.

Я машинально глянула на экран ноутбука, загуглила слово "босявка". Малолетняя опустившаяся проститутка.

– Пока ты тут, в этом нет необходимости.

Он глянул мне в глаза без тени улыбки.

– Зачем ты мне помогаешь?

– Я не могу назвать тебе ни одной причины. Хотя нет, могу назвать, но это так, скорее, половина причины. Мне просто так хочется.

Видно, Ване было этого достаточно.

В следующий час Иван смотрел телик, сидя на полу. Сесть на диван, кресло или пуф он наотрез отказался. Попросил перчатки, чтобы пользоваться пультом. Он не хотел разносить заразу. На вопрос, зачем перчатки, он ответил со свойственной ему простотой:

– Что мне, мыть руки хлоркой каждый раз, как я в туалете подержусь за свой ...?

Покраснев, я дала ему пару косметических перчаток, которые надевала, нанося на ночь питательные маски на руки.

По телику шел американский реслинг. На экране дрались здоровенный симпатяжка в шортах и не менее здоровый темнокожий парень в трусах. Я немного знаю реслинг, симпатяжку, вроде, звали Джон Сина. В ответ на мой вопрос, за кого он болеет, Иван рассеянно бросил:

– А я е...у Али-Бабу?

Это показалось мне очень смешным, и я прыснула. Мальчик опомнился и долго извинялся. Я немного поглядела реслинг, немного посидела в Интернете. Потом пошла в ванную. Надев перчатки, я вымыла хлоркой весь душ. Потом пол. Собрала одежду Ивана и спрятала в мусорный пакет, завязала его накрепко.

Было уже порядка одиннадцати часов вечера. Я, усталая как собака, помыла ноги прямо в раковине в ванной. Почистила зубы. Подумав, умылась. На этом я решила остановиться.

Я притащила Ване подушку и постельное белье в зал. Постелила ему на диване. Опустила все жалюзи на окнах и плотно запахнула шторы, скрепив их булавками посередине. Мальчик смотрел какой-то канал для взрослых.

– А ты больше девочек любишь или мальчиков?
– спросила я.

Что греха таить, мне Иван казался очень интересным и даже любопытным. Выросшему в коконе ребенку, который даже новости не смотрел, чтобы не расстраиваться, такой человек был сродни Бэтмену.

– Девочек.

– А почему?

– Да поприятнее как-то...

На этом я остановилась. Чувствуя усталость и желание поскорее прилечь, я бросила на диван синтепоновое одеяло. Мне его на день рождения подарила девушка, которую я лишь приблизительно могу назвать подругой, поэтому не жалко.

– Знаешь, Вань, я пойду баиньки, пожалуй...

Иван поглядел на меня масляными от созерцания голых красоток глазами и помахал рукой, мол, вали.

– День был насыщенный...
– дежурно заметил он.

И тут раздался звонок в дверь. Судя по всему, насыщенный день и не собирался заканчиваться.

Я застыла посреди зала. Иван застыл перед телевизором. Я, впрочем, опомнилась довольно быстро. В коридоре под одной из мраморных плиток, покрывающих пол, я хранила боевое огнестрельное оружие - ПММ, доставшееся мне практически за бесценок. Особенно учитывая тот факт, что подобное оружие нелегально в нашей стране.

Но едва я двинулась в прихожую, как Иван налетел на меня и обхватил поперек.

– Нет, нет, нет, нет, нет, - горячо зачастил он, оттаскивая меня назад.
– Не открывай, не открывай, пожалуйста, ты не знаешь...

– Да успокойся ты, может, это соседка пришла или... или...

– Нет! Там ОНИ! Я их чую!

Я в свою очередь почуяла, как мороз пробежал по спине.

– Они не смогут войти, если я их не приглашу.

– А люди? Если с ними люди?!

– С ними есть люди?

– Нет, - он немного расслабился, и железный захват его рук смягчился. Я вдохнула.

Позвонили еще раз.

– К тому же, у меня есть боевой пистолет. А еще я довольно неплохо дерусь. И у меня есть ты, - я похлопала Ивана по руке ободряюще.
– Ты очень сильный, не слабее их. А открыть придется, понимаешь? Не открыть им дверь куда опаснее.

Он помедлил и отпустил меня. Я достала пистолет.

– Не смотри им в глаза, - прошептал Иван. Он стоял, привалившись к косяку. С лица мальчика сползли все эмоции.
– Гипноз...

– О, спасибо, что предупредил, - я щелкнула предохранителем. Курок стал на взвод.