Легенда о Спящем

— Да хранят вас Спящие, Ваше Святейшество!

Нестройный хор детских голосов гулким эхом прокатился по сводчатому потолку аудитории. Высокий и всё ещё мощный старик, несмотря на свой преклонный возраст, Патриарх-гигант приветственно махнул посохом, благословил класс:

— Будьте здравы, отроки! Учитесь прилежно! Благословляю!

Он прошёлся добрым взглядом по восторженным мордашкам учеников младших классов Академии Святоча. Махнул рукой, мол, продолжайте занятия. И поманил пальцем монаха-преподавателя:

— Брат Иннокентий, прервитесь на минутку…

Тот быстро раздал детям учебные пособия, дал задание и вышел вслед за Патриархом.

— Какие успехи, Кеша?

— Прекрасные, Ваше Святейшество!

— Давай без церемоний…

Монах огляделся. В пустом длинном коридоре не было ни души.

— Алексей Васильевич, дела обстоят прекрасно. Из двух десятков детей этого курса как минимум четверо обладают выраженными способностями к управлению Силой. Двое уже сейчас видят отдельные пучки энергии, а один даже научился примитивным манипуляциям с ней! Ну, а остальные, пусть и не одарены, зато класс сдал переходные экзамены на отлично! Проводится воспитательная работа. Вы же знаете, что дети с Мути в таком возрасте очень восприимчивы к учёбе, а после того, что им там довелось пережить, так и вовсе стараются вовсю.

— Неплохой результат! — Патриарх почесал бороду, — Что по девочкам? Ты же помнишь, нам в первую очередь нужны врачевательницы и ведуньи. Как с этим дело обстоит?

Иннокентий покачал головой:

— Всего одна с ярко выраженным Даром врачевательницы. У нас их всего-то полдюжины, Вы же понимаете, девочки на пустошах — ходовой товар у Изгоев и Диких. Не всех успеваем выкупить…

Они помолчали немного, кивками поздоровавшись с проходящими мимо монахинями в тёмно-синих платьях. Патриарх привычно нарисовал священный круг перед собой, подал руку для поцелуя. Монашки, получив благословение, быстро прошелестели дальше, цепляя широкими подолами каменные стены. Монах вынул из широкого рукава рясы небольшой свиток и передал его Патриарху:

— Вот список учащихся, рекомендованный советом Академии для выпускного курса. Получается, что по два студента уходят в Инквизиторы и Видящие, трое выпускников отправятся в Орден Спящих. И всего одна девушка станет Сестрой Молчания. Правда, подготовлены также пара ведунов. И четыре выпускницы выразили желание стать знахарками.

Глава церкви раскрыл свиток и углубился в прочтение, хмуря брови:

— Не многовато ли инквизиторов? Нам, как всегда, научников не хватает и агентуры на Пустошах мало. А здесь, считай, четверть выпуска в безопасники отправляется. Чёрт его знает что!

Монах пожал плечами:

— Вы же знаете, епископы имеют прямой допуск к выпускному курсу. Мы не в праве их контролировать.

— Ладно, — Патриарх спрятал свиток под рясу, — А что у нас со жрецами?

— А вот тут совсем нехорошо. Медвежье княжество опять не прислало ни одного послушника. Из Оленевского всего один, но оно-то и понятно… Зато из орловских земель сразу трое. И не глупы, нет. Подают надежды. Один, считай, уже подготовленным прибыл.

Глава церкви понимающе хмыкнул:

— Школа при барвихинском храме? Брат Тревзор! А я на совете говорил, сколько раз: вот во что нужно вкладываться! Настоящее золото не по Мути раскидано, оно — во влиянии на умы Одарённых! Чего стоит всё Зерно этого мира, если всё равно оно попадает не в те руки? Но нет! Инквизиция и научники всё на себя одеяло тянут, дай им и дай, и всего мало… Людей им — дай, золота им — дай, зерна на эксперименты, оборудование, существ Мути… Не на то мы силы свои распыляем, не на то!

Иннокентий кивал, изображая полную солидарность с начальством. А начальство, махнув рукой, наконец закончило жаловаться:

— Ладно… Иди, пестуй молодь дальше. Благословляю.

Монах поклонился и неслышно скрылся за дверями аудитории. А мощный старик направился дальше. Он прошёл через открытый проём коридора, приклонив голову, чтобы не удариться о каменный свод. Вышел в небольшой, крытый стеклом дворик, плотно заставленный кадками с различными растениями. Прошёлся по гравийной дорожке, мимо журчащего фонтана с золотыми рыбками, машинально подсыпал корма им и вышел в короткую колоннаду, которая вывела его на открытую площадь.

Брусчатка была мокрой от только что прошедшего холодного дождя. Прямо по мелким лужицам к нему споро подкатила небольшая карета без лошадей, дверца открылась и гигант с трудом разместился на сиденье. Напротив него сидел высокий человек в капюшоне, полностью скрывающем лицо.

— Ваше Святейшество!

— Епископ, — ответил тому кивком гигант.

Карета медленно тронулась, позвякивая сочленениями. Патриарх остро взглянул в мрак под капюшоном:

— Итак?

— Мы нашли его.

— Это точно?

Капюшон кивнул:

— Гарантировать не могу, пока сам не увижу. Но! Полностью подходит и под Ваше описание, и под описание Дока.

— Кто нашёл? Твои?

Епископ мотнул головой:

— Нет. Но мои его ведут настолько плотно, насколько возможно.

Патриарх озабоченно хмыкнул:

— Инквизиция успела раньше тебя? Старый стал?

— Нет, инквизиция не причём. И видящие тоже.

— Стоп, подожди… Ты хочешь сказать…

Капюшон снова кивнул:

— Да. Кто бы мог подумать, а? Алексей Васильевич?

Гигант присвистнул:

— Вот это поворот! А срыва не будет? Сам же знаешь…

— Мы наблюдаем, — Епископ ударил кулаком в стенку кареты, она остановилась и, выходя, он добавил:

— Алиса в курсе. Не скажу, что она в восторге, но своё обычное одиночество она впервые за долгие годы наконец-то прервала.

Патриарх рассмеялся, хлопнул собеседника по плечу:

— А вот это уже прекрасная новость! С неё и надо было начинать!

Карета двинулась дальше, а епископ натянул капюшон поглубже и, перехватив посох с навершием в виде ромба с большой буквой “С” по центру, зашагал по широкой брусчатке к выходу из парка. Благословив двух инквизиторов, что стояли на страже в чугунных воротах, он вышел в дремучий вековой лес. Через сотню метров стояла заросшая плющом арка, с дверями, распахнутыми настежь. За ними, на небольшой полянке, мерно гудел прямоугольный камень. Священник подошёл к нему, положил руку на верхнюю грань. Синева, что узорами двигалась по её поверхности, медленно, искрясь, потекла в руку епископа. Он выдохнул сквозь зубы, задержал дыхание. Наконец, не в силах терпеть больше, отнял ладонь от теплой поверхности, на которой едва различалась затёртая надпись: “НИИ ПКТ. Многофункциональное УкрыТие. Накопитель № 13”.