Шрифт:
Пролог
Под северным небом раскинулась чудесная страна Калевала. Люди, которые там живут, считают ее самой красивой страной на свете. И не поспоришь! Прекрасны ее синие озера, цветущие поляны, звонкие сосновые боры, веселые березняки и темные, таинственные ельники. Тут сладкая черничка, там алая земляничка, а грибов сколько! С небесных голубых полей невидимкой поглядывают вниз Укко, бог грома, и добрая богиня Ильматар. В дремучих чащах таится золотая изба Тапио, лесного хозяина. У каждого ручья, у каждой скалы здесь есть свой дух-хранитель.
В Калевале живут веселые и отважные люди. Старый Вяйнемейнен, великий чародей и песнопевец; искусный кузнец Ильмаринен; забияка Лемминкяйнен и многие другие. Ничего на свете они не боятся, живут в родном краю, пашут землю, куют, ловят рыбу и поют песни. Лишь порой с тревогой обращают свои взоры на север.
Поглядим и мы туда же. Там, за безлюдными лесными дебрями и голыми ледяными скалами, раскинулась мрачная туманная страна Похъела. Обиталище всяческой нечисти, злых духов и чудовищных зверей. Все люди там опасные колдуны, а самая страшная из них – ведьма Лоухи.
Что же выходит, темная Похъела – обитель зла? Так – да не так! Ведь и жители сумрачной Похъелы с опаской поглядывают на юг, не ожидая от соседей ничего хорошего. Ведь ни кто иной, как калевальцы похитили у них волшебную мельницу-сампо, дарующую изобилие! Однако в тоже время именно ведьма Лоухи спасла и обогрела Вяйнемейнена, когда тот заблудился среди холодных скал. И не кого-нибудь, а Деву Похъелы считают все герои-калевальцы самой завидной невестой в мире. Жители Калевалы и Похъелы сражаются, соревнуются в песнопениях, ездят друг к другу в гости на пиры и берут друг у друга жен. И если приглядеться, на самом деле они все родственники!
О зеленой Калевале и туманной Похъеле, об их вражде и дружбе, войне и родстве и расскажет эта повесть.
Руна 1. Кто же лучший песнопевец?
В давние-давние времена, в стране, которую называли Калевала, жил старик Вяйнянейнен. Все старики утверждали, что когда они были младенцами, Вяйно уже был старым, и деды их рассказывали то же самое. Но сколько бы лет ни было ему, как бы ни была длинна его седая борода, Вяйно всегда ходил с прямой спиной, был ловок и на охоте, и на рыбной ловле. Он растил ячмень, сажал деревья и предсказывал будущее. Не было в землях Калевалы никого мудрее Вяйнемейнена. Он понимал язык зверей и птиц и умел разговаривать с богами. А когда он садился играть на кантеле, то ноги сами пускались в пляс. Или слезы капали – уж как того желал сам Вяйнемейнен, перебирая струны. Вековечным песнопевцем прозвали его люди.
А еще, бывало, пел он о временах, о которых не помнили и самые глубокие старцы. Как воздушная дева Ильматар спустилась с облаков, и на ее колене прародительница Утка свила гнездо и снесла семь яиц – шесть золотых и одно железное. А из тех яиц родились земля, небо и все светила.
– Вышла мать-земля сыраИз яйца – из верхней частиВстал высокий свод небесныйИх желтка – из верхней частиСолнце светлое явилосьИз белка из верхей частиЯсный месяц появилсяИз яйца – из пестрой частиЗвезды сделались на небеИз яйца из темной части… [1]1
Здесь и далее отрывки из классического перевода «Калевалы» Л.П. Бельского.
Всякий, кто слышал песни Вяйнемейнена, разносил по ближним и дальним землям вести о волшебном искусстве песнопевца, познавшего тайные корни мира. Наконец слава его добралась и до сумрачной страны Похъелы, и там достигла слуха молодого охотника и песнопевца Йоукахайнена.
Этот Йоукахайнен тоже весьма искусно играл на кантеле, а еще он умел слагать руны – грозные песни-заклинания.
– Почему этот старик так знаменит? Неужели он чем-то превзошел меня – лучшего певца и чародея севера? – возмутился юноша.
И тут же начал собираться в долгий путь, чтобы доказать – нет под луной и солнцем второго такого певца и сказителя, как он!
– Не завидуй, сынок, – принялась отговаривать его мать. – Опасно вызывать на поединок старого Вяйно. Люди говорят, он старше, чем дуб и ячмень, старше плуга и кузнечного горна. Он родился в те времена, когда в мире жили только боги, и во всем им равен. Ходят слухи, его матерью была сама небесная дева Ильматар!
– Ну если он такой древний старик, я тем более смогу легко победить его, – высокомерно заявил Йоукахайнен.
Все соседи и родичи уговаривали парня не ездить в Калевалу, но он никого не послушал – запряг коней в золоченые сани и пустился в путь. Три дня ехал он через леса и болота, сквозь метель и мороз, так что порой дыхание его застывало сосульками на его бровях и усах. И наконец на узкой дорожке похъелец встретил сани Вяйнемейнена.
Тот приветствовал юного песнопевца и хотел проехать мимо. Но Йоукахайнен заступил ему дорогу. Заржали кони, столкнулись сани, поломались оглобли. Нахмурился Вяйнемейнен и спросил:
– Что ж ты ездишь, как невежа? Всякому известно о почтении к сединам! Отчего не придержал ты коня? Или так замерз, что не смог натянуть вожжи?
– Для чего выехал ты со двора, старый пень? – дерзко ответил Йоукахайнен. – Для чего не греешь у очага свое дряхлое тело? Ответь же! Или боишься, что твой скрипучий голос распугает всех зайцев в здешних лесах?
Старый Вяйнемейнен рассмеялся в ответ. Вышел из саней, погладил длинную бороду и спросил:
– Вижу, издалека ты, незнакомец. Неужели столько дней ты ехал сквозь пургу, что в речах твоих столько же смысла, сколько в ее вое? Зачем пачкаешь рот глупыми речами? Вижу, узнал ты меня, раз желаешь услышать мой голос. Говори, зачем я тебе понадобился?
– Я хочу доказать всем, что не ты, а я – первейший из сказителей подлунного мира! – объявил Йоукахайнен. – Признай это и склонись передо мной!
Вяйнемейнен улыбнулся и пожал плечами.
– Как можно признать незнаемое? Покажи себя, мальчик! Возьми свое кантеле, сыграй и спой!
– Тут нас никто не услышит, – возразил похъелец.
– Лес слушает нас, – ответил старик. – Каждый зверь, каждая птица, каждое дерево в урочный час скажет о правде.
– Ну сейчас ты узнаешь, что значит истинное пение, старый дурень!