Чтение онлайн

– Поезжай! – крикнула она кучеру, который никак не мог выехать из затора, образовавшегося на канале.

Александр не помнил, как они доехали до госпиталя, настолько ему было нехорошо. Но вот экипаж дернулся под гулкое «тпррру» бородатого извозчика, барон узрел перед собой карие глаза Амалии – и окончательно пришел в себя.

– Простите, ради бога, – прошептал он, сгорая от стыда. И выбрался наружу, чтобы помочь выйти спутницам.

Амалия расплатилась с извозчиком, велела ждать здесь же, и они втроем двинулись к зданию госпиталя. От Александра не укрылось: вот только что девушка держала его за руку, пытаясь как-то ободрить, а теперь крепко взяла за руку Дашу, которая едва передвигала ноги.

– Простите, сударыня, вы к кому? – настороженно спросил часовой на входе.

Интересно, подумал про себя Александр, как именно тот определил, что их привела сюда именно она, что она тут главная? Очевидно, что-то ее выделяло среди них, даже на его собственном, мужчины и офицера, фоне.

– В мертвецкую, – ответила Амалия. И, оглянувшись на Дашу, добавила: – Есть основания думать, что один из тех, кто там лежит, – ее жених.

Горничная кивнула с испугом на лице. По чести говоря, у Александра создалось впечатление, что Даша вовсе не рвалась сюда, но, побежденная волей хозяйки, была вынуждена уступить.

– А у вас есть дозволение?

Откуда-то сбоку на них наплыло облако удушливого парфюма, и из этого облака вынырнул тоненький, как игла, молодой человек в штатском, с непропорционально маленькой головой.

«Это еще что?» – похолодел Александр. По парфюму барон сразу же вспомнил говорящего – определенно, он видел его недавно в приемной генерала Багратионова.

– У нас пропуск, – сообщила Амалия, доставая из сумочки бумагу.

– Ах, вот как! – почтительно склонилась «игла». – Тогда извольте следовать за мной.

И они последовали – вокруг главного здания к низенькому неказистому строению на задворках, выкрашенному в желтый цвет, где на входе тоже стояли часовые.

Александр мало что запомнил о самом здании, но зато он долго не мог забыть царящее внутри амбре – этакая смесь духоты, склепа, «ароматов» аптеки и еще какой-то пахучей дряни, которая не то что заглушала остальные запахи, а напротив, только подчеркивала их. Даша побледнела и пошатнулась, и барон поддержал ее. Покосившись на Амалию, Александр отметил про себя, что та немного изменилась в лице, но держалась молодцом.

– Нас интересует молодой человек, найденный на Фаянсовой улице, – скороговоркой промолвила Амалия, когда они оказались внутри.

Человек-игла сбился с шага (который, несмотря на штатское платье, все равно выдавал в нем военного).

– На Фаянсовой? – переспросил молодой человек с некоторой растерянностью и даже, как показалось Александру, с неудовольствием.

– Именно так, милостивый государь.

Явился седой служитель в каком-то буром балахоне, и сопровождающий сказал ему что-то вполголоса. Служитель ответил: «Есть!» – и исчез.

– Не угодно ли вам присесть? – спросил человек-игла, кося одним глазом на Амалию, а другим – на Александра, который застыл у окна, тяжело опираясь на трость.

Амалия покосилась на продавленные стулья, поставленные специально для посетителей, и ответила отказом. Барон Корф отвел глаза. В глубине души офицер досадовал на то, что все здесь так скверно, гадостно устроено, что пол давно нечищен и грязен донельзя, и окна в толстой стене, как тюремные, забраны решеткой, так что сквозь них едва сочится скупой петербургский свет. Все это возмущало его, а еще больше, казалось Александру, должно было оскорблять Амалию, которая – одна ее королевская осанка чего стоила! – не должна была иметь ничего общего с этим отвратительным местом.

Но вот скрипнула дверь, и вернулся служитель. За ним другой, молодой, служитель вез каталку, накрытую простыней в темных пятнах, похожих на кровь.

– Прошу-с, – произнес пожилой служитель и неизвестно зачем улыбнулся в усы.

Даша дрожала всем телом. Молодой служитель откинул простыню – и Александр похолодел.

На каталке лежал второй террорист с канала. Глаза у него были открыты, вокруг рта с безвольно отвисшей нижней челюстью запеклась кровь.

– Кого ты привез, дурачина? – в раздражении, брызгая слюной, закричал человек-игла. – Я же сказал: тело с Фаянсовой!

– Виноват-с, – вроде как с неудовольствием ответил старик и опустил простыню на тело погибшего. Но глаза у него при этом как-то странно блеснули.

И Александр понял. Так вот для чего находился тут человек-игла – следить, кто именно явится опознавать труп убийцы, и, уж конечно, доложить куда следует о результатах, а может, даже и арестовать любопытных. Наверняка приход хорошо одетой барышни со спутниками, интересующихся каким-то задушенным с окраины, возбудил подозрение, и поэтому человек-игла решил с наскоку ошеломить их, предъявив им не то тело.

– Сударыня… – пролепетала Даша, привалившись к стене, – мне… мне нехорошо.

И Амалия тотчас же метнулась к ней, и сунула ей нашатырь, и стала вполголоса успокаивать ее:

– Даша, если нам посылаются такие испытания, из них надо выходить с честью… С честью, понимаешь? А прятаться – от этого ничего хорошего не будет…

– Кто это был, сударыня? – дрожащим голосом промолвила горничная. Она все еще не могла опомниться.

– Не знаю, Дашенька. – Амалия неловко погладила ее по руке.

– Я знаю, – подал голос Александр. – Нам показали второго мерзавца, из-за которого вчера все случилось и который едва не убил меня. – Произнося эти слова, барон в упор посмотрел на человека-иглу, словно на самом деле считал мерзавцем его.

У того забегали глаза, он растерялся и, пробормотав извинения, вышел. Через минуту вернулись служители с каталкой, которая на сей раз была накрыта почти чистой простыней. Александр подошел ближе. Простыня поднялась…

Молодой человек, лет двадцати трех или около того, лицо, очевидно, в жизни было симпатичным и открытым, но теперь его черты были искажены и представляли малоприятное зрелище. «Потому что его душили», – вспомнил Александр. Но тут Даша сдавленно ахнула, пошатнулась, и он едва успел подхватить ее.