Чтение онлайн

С одной стороны к траншее вел длинный пандус. Нимит направил машину по нему.

— Здесь все вырыто с помощью восьмилопастного винта — такие используют для расчистки завалов на альпийских переходах. Потребовалось сто пятьдесят три часа.

Двухсотпятидесятилитровые бочки из-под горючего выстроились вдоль стены пандуса.

— А это что, для украшения? — поинтересовалась Хэнли.

— Нет. Они пустые. Слишком дорого стоит от них избавиться, — ответил Нимит. — Вывезти каждую стоит двести американских долларов. Мой бюджет такое не потянет.

— Если бы я гарантировала их вывоз, ты сумел бы перевезти несколько штук в горячую лабораторию? Полдюжины я могла бы использовать для загрязняющих веществ, если ты поставишь их рядом с обеззараживающим душем и желобом для опасных отходов.

— Ну конечно! Всегда рад помочь, — отозвался Нимит, останавливая автомобиль.

Взяв мощные фонари, они двинулись в бункер. Под ногами потрескивали деревянные доски. Во тьме мелькнули огоньки; Нимит посветил фонарем и распугал ночных обитателей. Хэнли вздрогнула:

— Крысы?

— Не бойся, — сказал Джек.

— Это ты мне? Я подрабатывала в Лос-Анджелесской лаборатории крыс. Некоторых отбракованных зверьков мы брали домой как талисманы. Кроме того, не забывай о моей личной коллекции в дни юности зеленой.

— Это лемминги, [31] а не крысы. Крысам Арктика не по вкусу.

— Я даже знаю почему, — фыркнула Хэнли.

Джек резко обернулся к ней. Она подняла руки, как бы защищаясь.

— Я не это имела в виду, не это. — С помощью шлемового фонаря она осмотрела бункер. Затем достала из рюкзака капканы. — Хочу взять парочку грызунов для тестов. Грызуны скандально известны своей способностью распространять вирусы. — Она установила ловушки на полу. — Как только зверьки попадутся, близко не подходи. Если найдешь мертвого лемминга, крикни мне.

В свете шлемовых фонарей Хэнли разглядела проходы, отходящие под прямыми углами от главного туннеля. Домики из гофрированного железа, покрашенные в желтый и красный цвета, заполонили боковые коридоры, которые Нимит назвал аллеями. Одна аллея называлась, как и улица в Торонто, Йонге, другая Блор, о чем сообщали соответствующие таблички. Дальше путешественникам встретились пара статуэток розового фламинго, полоска искусственного зеленого газона и собрание изогнутых медных труб и котелков.

— Что это такое? — указала Хэнли лучом фонаря.

— Дистиллятор, — объяснил Нимит. — С его помощью гнали самогон. Кто-то из инженеров сделал кольцо из стебля бычьей бурой водоросли. Ты когда-нибудь видела, как выглядит это растение? Оно твердое, как кулак, и похоже на длинную пустую трубку. Водоросль заморозили в форме петли, установили во льду и начали перегонку. В конце концов я заменил стебель вот той железякой.

— Ты умеешь гнать самогон?

— Естественно! Для этого не надо быть спецом в химии.

«Как и для того, чтобы сделать биологическое оружие», — подумала Хэнли.

Джек снял шлем и предложил ей жестом сделать то же самое.

— Ого, — заметила Хэнли, освободив голову от надоевшего убора, — а тут тепло.

— Да. Относительно. Двадцать градусов по Фаренгейту. Дыхание Джека превращалось в пар. — Летом снег остужает воздух и отпугивает комаров.

Нимит повел Хэнли дальше.

Потолок становился все ниже и ниже.

— А если мы набредем на спящего медведя? — спросила Хэнли.

— Дадим деру, — усмехнулся Нимит. — Хотя скорее наткнемся на тупилат.

— Это еще что такое?

— Призрак.

Аллея сужалась.

— Скоро придется пробивать себе дорогу, — заметил Нимит. — Земля, то оттаивая, то замерзая, передвигает стены.

— Маккензи рассказывал мне, что вы поддерживаете здесь порядок на случай пожара. Должно быть, это немалый труд.

— Мы действительно очень опасаемся пожара. Ты уже видела, на что способен огонь.

Они подошли к каменной расселине. Нимит снял частую стальную сетку, закрывающую проход, пояснив:

— Это чтобы лемминги не забрались. — Он поманил Хэнли и шагнул в трещину.

В ущелье стоял сладковатый запах плесени, вызвавший у Джесси воспоминание о бабушкином диване. Проход от метра к метру становился ниже и уже. В итоге они почти ползком проникли в пещеру.

Нимит поднялся на ноги и помог Хэнли, потом затянул вход в расселину металлической сеткой, вынул из фонаря отражатель и осветил пещеру.

На полу в центре черного круга сидели две дюжины фигур с иссохшими лицами — скрестив ноги, сцепив руки под подбородками, пергаментную кожу покрывали черные пятна. Над фигурами возвышался свод из китовых ребер, с которых свисали клочья звериных шкур. Это было истлевшее иглу.

— Ну и ну! — воскликнула Хэнли. — Невероятно!

Она обвела взглядом пещеру и, слегка поколебавшись, спросила:

— Не возражаешь если я сделаю для сына несколько фотографий?

Нимит ответил приглашающим жестом. Хэнли поставила на пол фонарь и увидела другие фигуры. Они были размещены ярусами: в переднем ряду находились мужчины, в заднем — женщины и дети. Хэнли поразилась прекрасной сохранности мумий лишь в дальнем углу пещеры две фигуры подверглись настолько сильному разложению, что их лица стали похожи на обезьяньи орды. Каждая мумия прижимала руки к груди. Умершие словно молили о чем-то, и это производило страшное впечатление.

— Тела завернуты в шкуры выдры и морского льва, — принялся рассказывать Нимит. — Видишь, спинами мужчины опираются на боевые щиты. У большинства иннуитов даже нет слова, обозначающего войну, но эти люди — алеуты. Среди северных народностей алеуты выделялись воинственностью.

Как их готовили к захоронению?

— Сначала вынимали внутренности, затем заполняли тела колосняком дикой рожью. Идеально сухой воздух и холод сохрани их навсегда. Самым старым останкам, которые я видел, было тысяча шестьсот лет. Те, что перед нами, гораздо более поздние — конца девятнадцатого века. Наш остров служил алеутам летней стоянкой. Именно это в первую очередь привлекло сюда Мака и остальных. Но и прежде археологи находили предметы быта, выполненные моими соплеменниками в каменном веке, и многочисленные кости животных. Находки из самых нижних слоев принадлежащим видам удавалось даже обнаружить отпечатки пальцев.